Версия для печати

Китай, стратегическая стабильность, разоружение

Арбатов Алексей
Китайская Народная Республика – единственная из пяти великих держав – постоянных членов Совета Безопасности ООН, лишь одно государство из пятерки признанных Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) обладателей ЯО не предоставляет никакой официальной фактической информации о своих ядерных силах и программах их развития.

Экономический и технический потенциал КНР позволяет осуществить быстрое наращивание ракетно-ядерных вооружений

Китайская Народная Республика – единственная из пяти великих держав – постоянных членов Совета Безопасности ООН, лишь одно государство из пятерки признанных Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) обладателей ЯО не предоставляет никакой официальной фактической информации о своих ядерных силах и программах их развития.
{{direct}}

Между тем военно-экономический потенциал КНР, ее роль в международной политике и безопасности, влияние на перспективы разоружения и нераспространения значительно больше, чем любой страны мира, кроме США и России.

Официальные позиции и мнения экспертов

Объективности ради следует отметить, что Российская Федерация и Соединенные Штаты публикуют официальные данные о численности и характеристиках только тех ядерных вооружений, которые охвачены договорами об СНВ (а в прошлом – об РСМД). Китай не является участником соглашений об ограничении ядерных вооружений, как, впрочем, Великобритания и Франция. Однако Соединенное Королевство и Пятая республика публикуют весьма детальную информацию о своих ядерных силах и программах, являясь демократическими открытыми государствами и будучи защищены американскими гарантиями в качестве членов НАТО. Все названные выше державы, кроме Китая, довольно обстоятельно представляют свои военные доктрины, задачи и условия возможного применения ядерного оружия.

В 2010 году Соединенные Штаты дополнительно опубликовали официальную информацию об общей численности оперативно развернутых и находящихся в боеготовом резерве американских ядерных вооружений, включая историческую динамику размера арсенала ЯО за весь период 1945–2010 годов.

Вместе с тем следует отметить, что в США и России выходит в свет очень много неофициальных фактических и аналитических материалов по ядерным вооружениям с детальной информацией об их количествах, видах, типах и технических характеристиках, включая исторический генезис систем оружия и перспективные системы. Сходная ситуация в Великобритании и Франции.

Индия, Пакистан и КНДР публикуют свои доктрины в самом общем виде, но полностью закрыты в части фактической информации. Израиль вообще не признает факта обладания ядерным оружием, но не препятствует обнародованию экспертных оценок на данную тему, видимо, в качестве стратегии «негласного» ядерного сдерживания.

Что касается КНР, то она вместо фактической информации выдает большой объем общих доктринальных заявлений с густым «агитпроповским» налетом. Например, в документе под названием «Китайская Национальная Оборона в 2010» декларируется: «Китай неуклонно следует своей замечательной культурной традиции и считает мир высшей ценностью, отстаивает урегулирование споров только мирными средствами, сдержанность в вопросе войны и (исповедует) стратегию нанесения удара только после того, как сам подвергнется удару… Китай… придерживается стратегии ядерной самообороны и никогда не вовлечется в гонку ядерных вооружений ни с какой другой страной». И далее: Китай «придерживается политики неприменения ядерного оружия первым во все времена и при любых обстоятельствах и принял обязательство не использовать угрозу применения и не применять ядерное оружие против любого неядерного государства или зоны, свободной от ядерного оружия».

В настоящее время наибольшую озабоченность в КНР вызывает развитие американских средств большой дальности с высокоточным неядерным оружием

В последние годы помимо официальных документов в Китае появилось много аналитических материалов по содержанию стратегической стабильности и достаточности, а также о возможности большей транспарентности китайских ядерных сил и участия в переговорах по сокращению вооружений. Например, по рассуждениям китайских экспертов, стратегическая стабильность между США и КНР в отличие от российско-американских стратегических отношений не основана на примерном ракетно-ядерном паритете. В этой связи обосновывается необходимость для Поднебесной приобрести равную с Соединенными Штатами и Россией «совокупную силу», включающую экономическую, политическую и военную мощь, и тем самым исключить доминирование США и РФ на стратегических переговорах.

В качестве условия стабильного стратегического баланса выдвигается признание Вашингтоном суверенитета Китая над Тайванем, Тибетом и Синьцзяном и невмешательство в эти вопросы. Дополнительно в качестве предпосылки стратегической стабильности выдвигается принцип «стратегического доверия». Такое доверие связывается с признанием Соединенными Штатами взаимной уязвимости с Китаем, отходом от «расширенного сдерживания» (ядерных гарантий союзникам), а также с глубоким и необратимым сокращением ядерных вооружений (включая ликвидацию, а не складирование боезарядов), что относится также и к России. По поводу идеи транспарентности применительно к китайским ядерным силам провозглашается, что «сначала нужно укрепить стратегическое доверие, а затем уже договариваться о транспарентности». Столь же единодушно выдвигается требование отказа США (и по умолчанию России) от концепции применения ядерного оружия первыми – в качестве условия большей транспарентности китайских ядерных сил.

Неприменение ядерного оружия первыми

Официальное обоснование полной секретности в отношении ядерных сил и программ состоит в том, что китайские ядерные средства малочисленны и технически несопоставимы с ядерными вооружениями других держав «пятерки» и потому для поддержания своего потенциала ядерного сдерживания КНР нуждается в сохранении неопределенности. При этом Китай – единственная из великих держав, которая на официальном уровне имеет обязательство о неприменении ЯО первой, причем без всяких оговорок. В подтверждение обязательства о неприменении первыми ядерного оружия приводятся некоторые расплывчатые неофициальные разъяснения (вероятно, санкционированные властью) о том, что в мирное время китайские ядерные боеголовки хранятся отдельно от ракет.

В современном стратегическом мышлении общепринято, что ядерная держава, принявшая обязательство о неприменении ЯО первой, опирается на концепцию и средства ответного (второго) удара. Однако, по общепринятым оценкам, пока китайские стратегические ядерные силы (СЯС), равно как и система предупреждения о ракетном нападении (СПРН), инфраструктура пунктов боевого управления и связи слишком уязвимы и недостаточно эффективны, чтобы обеспечить возможность ответного или ответно-встречного удара после гипотетического разоружающего ядерного удара со стороны США или России.

Поэтому официальную доктрину КНР можно трактовать как преимущественно политико-пропагандистский инструмент (вроде советского обязательства о неприменении ЯО первыми от 1982 года), не отражающий реального оперативного планирования СЯС. Скорее всего реально предусматривается в ситуации высокой угрозы ядерного нападения нанесение Китаем упреждающего удара. Впрочем, китайская концепция неприменения ЯО первыми наряду с отказом от транспарентности может иметь и другое объяснение, о чем речь пойдет ниже.

Ядерные силы и программы

Китайская Народная Республика провела первое испытание ЯО в 1964 году. По оценкам зарубежных специалистов, КНР имеет в общей сложности от 20 до 24 тонн высокообогащенного урана и 4–4,8 тонны оружейного плутония в боезарядах и запасах оружейных ядерных материалов.

По обновленной открытой западной информации, КНР располагает 17 устаревшими жидкостными баллистическими ракетами средней дальности (БРСД) «Дунфан-3А», 17 межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР) «Дунфан-4» и 20 «Дунфан-5А» стационарного базирования. Новое поколение ракетных сил представлено 60 наземно-мобильными твердотопливными БРСД «Дунфан-21» (того же класса, что прежняя советская система РСД-10 «Пионер») и 20–30 МБР «Дунфан-31/31А» (китайский аналог российской системы РС-12М «Тополь») – всего 130–140 стратегических моноблочных ядерных ракет. Прогнозируется, что к 2015 году численность МБР «Дунфан-31А» достигнет 75–100 единиц. К новейшим разработкам относится твердотопливная МБР типа «Дунфан-41» с разделяющейся головной частью (6–10 боеголовок) для грунтово-мобильных и железнодорожно-мобильных пусковых установок.

До настоящего времени Китай периодически выводил в море экспериментальную атомную ракетную подводную лодку (ПЛАРБ) типа «Ксиа» с 12 пусковыми установками баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) типа «Джуланг-1». В разных стадиях строительства находятся еще 3–5 ПЛАРБ типа «Джин», каждая с 12 ракетами большей дальности «Джуланг-2». Авиационная составляющая представлена 20 устаревшими средними бомбардировщиками типа «Хонг-6», скопированными с советских самолетов Ту-16 выпуска 50-х годов.

Коллаж Андрея Седых

Хотя Пекин отрицает наличие оперативно-тактических ядерных вооружений, есть оценки, что в Китае развернуто около 100 таких средств: 48 мобильных оперативно-тактических ракет (ОТР) «Дунфан-15/15А» и 48 ОТР «Дунфан-11/11А». Также КНР интенсивно развертывает крылатые ракеты наземного базирования (КРНБ) типа «Дунфан-10», численность которых за последние годы выросла с 350 до 500 единиц. Вероятно, большая часть из них имеет неядерную боевую часть и предназначена для ударов по авианосцам и кораблям с ПРО «Иджис» США и Японии. Поступают на вооружение и крылатые ракеты воздушного базирования (КРВБ) – для оснащения средних бомбардировщиков «Хонг-6» наряду с ядерными бомбами свободного падения (примерно 40 единиц). Ударная тактическая авиация, которая тоже может нести ядерные бомбы, представлена фронтовыми бомбардировщиками типа «Киан-5» и новыми ударными самолетами, созданными на технической основе российских истребителей Су-30 и Су-35.

В общей сложности ядерный арсенал Китая оценивается примерно в 200–240 боеголовок, что делает его, а не Францию третьей ядерной державой после США и РФ в зависимости от точности имеющихся неофициальных оценок. Китайские ядерные боезаряды относят в основном к термоядерному классу с диапазоном мощности 200 кт – 3,3 Мт.

Несомненно, экономический и технический потенциал КНР позволяет осуществить быстрое наращивание ракетно-ядерных вооружений и за 10–15 лет с момента принятия решения создать СЯС, сопоставимые в количественном отношении с силами США и России. Впрочем, нельзя исключать, что такой статус Китай имеет не потенциально, а вполне реально и зарубежные оценки нынешних сил КНР абсолютно ошибочны. В прессе периодически появляются сведения о построенных и строящихся в Китае огромных тоннелях, общая протяженность которых оценивается примерно в 5000 километров. Интересно, что строительство ведется силами Второго артиллерийского корпуса, ответственного за стратегические силы наземного базирования (вроде российских РВСН). Эти тоннели непомерно велики для хранения ядерных боеголовок, которые, по одной из полуофициальных версий, якобы должны быть пристыкованы к ракетам после ядерного удара противника. Скорее всего по своим габаритам тоннели могут предназначаться для скрытного базирования резервных наземно-мобильных ракет, иначе таким исполинским сооружениям просто нет объяснения. По различным оценкам, в том числе Разведывательного управления Министерства обороны США, к настоящему моменту Китай может иметь от 1000 до 3500 резервных ядерных боезарядов и многие сотни запасных ракет, скрытых в тоннелях.

Если эти оценки хоть в какой-то мере отвечают действительности, то уникальный китайский вариант потенциала ответного удара предстает совершенно в ином свете и может считаться вполне дееспособным. Но также по-другому выглядят истинные мотивы информационной закрытости китайских ядерных сил, как и причины нежелания участвовать в процессе ограничения ядерных вооружений. Они прикрывают не «слабость» и «малочисленность», а огромную избыточность ядерного потенциала КНР. А 130–140 ракет, которые зарубежные эксперты считают на поверхности, – это лишь надводная часть стратегического «айсберга» КНР.

Это обусловливает необходимость учитывать китайские ядерные силы (или обеспечить их транспарентность и ограничение) при обсуждении любого следующего российско-американского соглашения по сокращению стратегических вооружений после нового Договора СНВ.

Перспективы переговоров

Едва ли оправданны надежды «обучить» Китай российско-американским стратегическим теориям и переговорным методам и на этой основе вовлечь его в процесс сокращения и ограничения вооружений. Китай достаточно осведомлен по части теории и практики стратегической стабильности и не будет заимствовать чужую методологию. Он намерен формировать свою собственную стратегическую философию, приспособленную к его объективному положению и интересам безопасности, и будет продвигать ее на любых переговорах.

В настоящее время наибольшую озабоченность в Китае вызывает развитие американских средств большой дальности с высокоточным неядерным оружием (ВТО): крылатых ракет морского и воздушного базирования в сочетании с космическими системами разведки (особенно радиоэлектронной), навигации и связи. Еще большая обеспокоенность связана с перспективой создания частично-орбитальных ракетно-планирующих гиперзвуковых систем с высокоточным обычным оружием в рамках концепции Быстрого глобального удара (БГУ), включая эксперименты с космическим самолетом Х-37В в апреле 2010 года и запуски системы «Минотавр Лайт IV».

Интересно, что, как и Россия, Китай проецирует угрозу применения таких систем исключительно на себя. При этом практически единственный сценарий конфликта, который повсеместно и всерьез рассматривается в КНР, – это вооруженное столкновение с Соединенными Штатами из-за попытки Пекина силовым путем решить тайваньскую проблему. Видимо, Китай не уверен, что ответит ядерным возмездием на нападение с применением высокоточных обычных вооружений.

Что касается морских стратегических сил КНР, то Поднебесная весьма озабочена возможностью Соединенных Штатов отразить удары БРПЛ, запускаемых из прибрежных морей, с помощью стратегической системы противоракетной обороны на Аляске и в Калифорнии (GBI), а также ПРО на боевых кораблях США, на базах и кораблях Японии (система «Иджис СМ-3»). В случае выхода ПЛАРБ Китая из прибрежных морей в открытый океан и при запуске БРПЛ с южных азимутов по территории Соединенных Штатов упомянутая система ПРО не смогла бы отразить удар. Для этого потребовалось бы ее значительное наращивание с добавлением космических и морских систем обнаружения и сопровождения, усовершенствованных наземных и корабельных систем ракет-перехватчиков. США способны создать такую систему ПРО, если поставят цель и дальше сдерживать рост китайского потенциала ракетного удара.

Официальная позиция Пекина, единодушно и без всякой критики поддерживаемая профессиональным стратегическим сообществом КНР, состоит в том, что «…страны, обладающие наибольшими ядерными арсеналами… должны и в дальнейшем решительно сократить свои арсеналы проверяемым, необратимым и юридически обязывающим способом… Когда возникнут соответствующие условия, другие ядерные государства должны также присоединиться к многосторонним переговорам по ядерному разоружению».

Такого рода риторика, по опыту СССР 50–60-х годов, свидетельствует о неготовности государства всерьез вести переговоры о сокращении и ограничении ЯО. Это тем более так, что Китай связывает такого рода диалог с отказом держав от применения ядерного оружия первыми («стратегическое доверие») и решением тайваньской проблемы.

Пекин рассматривает транспарентность ядерных сил в качестве главного «козыря» в любом возможном диалоге по стратегической стабильности. Убедить КНР расширить транспарентность в виде жеста доброй воли или минимального вклада в многостороннее разоружение едва ли удастся.

Тем не менее, как представляется, Китай можно постепенно вовлечь в процесс ограничения ядерных вооружений. Но путь лежит не через благие пожелания о расширении числа участников процесса. Вовлечение КНР возможно только на сугубо прагматической основе: если она сочтет, что ее уступки по части транспарентности и каких-либо лимитов на вооружения окупаются уступками США (и России) по тем вопросам, которые интересуют Пекин.

Китайское понимание стабильности состоит в признании двумя ведущими державами факта своей уязвимости для гипотетического ответного удара КНР и неприемлемости для них разрушительных последствий такого удара. Далее, это предполагает обязательство двух ведущих держав не пытаться ослабить потенциал Китая посредством наступательных средств (ядерных и обычных) и оборонительных систем (ПРО ТВД и ПРО стратегического класса, воздушно-космическая оборона).

Кроме того, Пекин считает новый Договор СНВ промежуточным, наскоро согласованным документом и относится к нему весьма критически. Чтобы всерьез подойти к вопросу каких-либо ограничений на свое ядерное оружие, Китай как минимум ждет следующего российско-американского договора СНВ. Однако перспективы такого соглашения сейчас туманны из-за разногласий двух стран по ПРО и нестратегическим ядерным вооружениям.

Если США и Россия в той или иной форме согласятся на указанные условия общего понимания стратегической стабильности, то на этой основе можно формировать конкретные положения договоренностей о транспарентности и ограничении вооружений. Таким образом, подключение Китая к процессу ядерного разоружения – это прежде всего проблема корректив военной политики США и России. Только на такой основе можно рассчитывать добиться перемен в практическом курсе КНР.

Вероятный формат переговоров – двусторонний диалог между США и КНР, параллельно с переговорами по СНВ между США и Россией и наряду с регулярными стратегическими консультациями России и Китая. Трехсторонний формат возможен впоследствии по нестратегическим ядерным вооружениям и сотрудничеству в развитии ПРО.

Как представляется, реальные предпосылки согласия Китая на поэтапное «открытие» своих стратегических вооружений и их ограничение (хотя бы через обязательство не наращивать количественно) таковы:

  • обязательство США не наращивать средства ПРО морского и наземного базирования на Тихом океане;
  • обязательство США и России, что в случае их договоренности о сотрудничестве в развитии ПРО такая система будет ограничена евро-атлантической зоной и в отдельных проектах (например сопряжение СПРН) КНР сможет принять участие в сотрудничестве в приемлемом для нее формате;
  • переход США и РФ к переговорам о следующем соглашении СНВ, включая ликвидацию стратегических носителей, ограничение высокоточных средств в неядерном оснащении, ракетно-планирующих частично-орбитальных систем (в чем должна быть заинтересована и Россия);
  • продвижение в ограничении нестратегических ядерных вооружений США и России, которое позволит поставить вопрос о транспарентности и ограничении китайских систем средней дальности и оперативно-тактического класса (в чем особенно заинтересованы Россия, Япония, Индия).

В долгосрочной перспективе Россия и США могли бы перейти к новой модели ядерного разоружения – через глубокое сокращение оперативно развернутых стратегических средств при сохранении значительного числа неразвернутых вооружений. Китай мог бы напрямую подключиться к этим ограничениям, согласившись на равные с двумя другими державами потолки на развернутые носители и боезаряды. Асимметрия по неразвернутым средствам может оказаться приемлемой для Пекина, если он обладает скрытым запасом ЯО в тоннелях и хранилищах. В конечном итоге и на эти резервы ядерного оружия могут распространиться меры транспарентности, согласованные ограничения и контролируемые меры ликвидации.

Алексей Арбатов,
член-корреспондент Российской академии наук, руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН

Опубликовано в выпуске № 46 (412) за 23 ноября 2011 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Александр из Перми
Александр из Перми
24 ноября 2011
Господин Арбатов, сбросте снобизм и почитайте мою книжку "Прощай, Россия!" Ко времени 2-го этапа, заключительного, распада СССР как Российской Федерации и финала стратегического поединка США - Россия на ринге "ПРО - ОСНВ-2" китайские народные МАССЫ просто "зальют" наше пространство... Профессор в области ракетного вооружения.
Аватар пользователя Максим
Максим
24 ноября 2011
Ув. Прохфессор! Каковы Ваши предложения? Кратко. Что России делать в отношениях с Китаем?
Аватар пользователя Александр из Перми
Александр из Перми
24 ноября 2011
Моё предложение - ПРОГНОЗ, - вынесенный в заглавие книги, ибо точка исторического возврата Россией пройдена. Рекомендую Вам обраХтиться к нашим спасителям - ОЛИГАРХАМ, - управляющих потоками ворованных денег по мобильнику, сидя в "мерсах", и ласкаемым любовницами в нужном месте... Или Вы из числа удалых патриотов: " У России проблемы? Да мы их шапками закидаем! Выстояли 300-летнее татаро-монгольское нашествие; выдержим и 1000-летнее китайско-индийское "половодье!"?
Аватар пользователя Максим
Максим
24 ноября 2011
А Вы я полагаю из партии "про$ралиполимеры"? Из заглавия Вашей книги ясно что проблема не имеет решения. Зачем тогда сей труд многостраничный? Бестселлер про то "ах какую страну мы потеряли.." ах сад мой, ах бедный сад.. Таких "писуль" на полках магазинов масса, чем Ваша лучше? Что конкретно Вы собираетесь делать в ближайшее время для решения проблем России и что предлагаете читателю?
Аватар пользователя Мария
Мария
30 апреля 2013
Алексей Арбатов, член-корреспондент Российской академии наук, руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН... со всем уважением к Вам, хотелось бы попросить указывать адекватный перевод наименований военной техники Китая. В любом случае, даже если Вы не китаист, но Вы пишите на данную тему, необходимо использовать верное название техники, чтобы понимающие люди, читаю Вашу статью...не пугались переводов. Это довольно-таки отталкивает от доверительного восприятия Вашей статьи. Существует транскрипционная система Палладия, которая устанавливает четкую общепринятую систему транскрипции китайского языка на русский язык. Уточним (справа правильное наименование): ракеты «Дунфан»...Дунфэн Dongfeng подлодка «Ксиа»... Ся Xia подлодкатипа «Джуланг-1»...Чжулан Zhulang ПЛАРБ типа «Джин»...Цзинь Jin бомбардировщики типа «Хонг-6» ...Хун Hong
Аватар пользователя Александр из Перми
Александр из Перми
24 ноября 2011
Господин Арбатов, сбросте снобизм и почитайте мою книжку "Прощай, Россия!" Ко времени 2-го этапа, заключительного, распада СССР как Российской Федерации и финала стратегического поединка США - Россия на ринге "ПРО - ОСНВ-2" китайские народные МАССЫ просто "зальют" наше пространство... Профессор в области ракетного вооружения.
Аватар пользователя Максим
Максим
24 ноября 2011
Ув. Прохфессор! Каковы Ваши предложения? Кратко. Что России делать в отношениях с Китаем?
Аватар пользователя Александр из Перми
Александр из Перми
24 ноября 2011
Моё предложение - ПРОГНОЗ, - вынесенный в заглавие книги, ибо точка исторического возврата Россией пройдена. Рекомендую Вам обраХтиться к нашим спасителям - ОЛИГАРХАМ, - управляющих потоками ворованных денег по мобильнику, сидя в "мерсах", и ласкаемым любовницами в нужном месте... Или Вы из числа удалых патриотов: " У России проблемы? Да мы их шапками закидаем! Выстояли 300-летнее татаро-монгольское нашествие; выдержим и 1000-летнее китайско-индийское "половодье!"?
Аватар пользователя Максим
Максим
24 ноября 2011
А Вы я полагаю из партии "про$ралиполимеры"? Из заглавия Вашей книги ясно что проблема не имеет решения. Зачем тогда сей труд многостраничный? Бестселлер про то "ах какую страну мы потеряли.." ах сад мой, ах бедный сад.. Таких "писуль" на полках магазинов масса, чем Ваша лучше? Что конкретно Вы собираетесь делать в ближайшее время для решения проблем России и что предлагаете читателю?
Аватар пользователя Мария
Мария
30 апреля 2013
Алексей Арбатов, член-корреспондент Российской академии наук, руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН... со всем уважением к Вам, хотелось бы попросить указывать адекватный перевод наименований военной техники Китая. В любом случае, даже если Вы не китаист, но Вы пишите на данную тему, необходимо использовать верное название техники, чтобы понимающие люди, читаю Вашу статью...не пугались переводов. Это довольно-таки отталкивает от доверительного восприятия Вашей статьи. Существует транскрипционная система Палладия, которая устанавливает четкую общепринятую систему транскрипции китайского языка на русский язык. Уточним (справа правильное наименование): ракеты «Дунфан»...Дунфэн Dongfeng подлодка «Ксиа»... Ся Xia подлодкатипа «Джуланг-1»...Чжулан Zhulang ПЛАРБ типа «Джин»...Цзинь Jin бомбардировщики типа «Хонг-6» ...Хун Hong

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...