Версия для печати

Мир вокруг неспокоен

Но Россия может развиваться, не опасаясь внешней угрозы
Золотарев Павел
Военно-политическая обстановка в 2011 году примечательна тем, что полицентричный характер складывающегося миропорядка проявил себя в полной мере. Желаемый (по принципу – что плохо для Соединенных Штатов, то хорошо) целым рядом политиков крах однополярного мира практически состоялся.

Военно-политическая обстановка в 2011 году примечательна тем, что полицентричный характер складывающегося миропорядка проявил себя в полной мере. Желаемый (по принципу – что плохо для Соединенных Штатов, то хорошо) целым рядом политиков крах однополярного мира практически состоялся.

Крупномасштабных войн не будет

Примечательно, что США впервые официально, на уровне национальной стратегии безопасности признали приход полицентричности. Элементы предсказуемого хаоса, закономерно сопровождающего появление нескольких центров силы, претендующих на регулирующую роль в глобальном масштабе, проявились в первую очередь на Африканском континенте. Именно на этом пространстве начинается столкновение геополитических интересов Китая, Европейского союза, Индии и США. В странах этого же региона проходят интенсивные процессы внутренних преобразований, создающих условия для использования другими странами механизмов управляемого кризиса. В Ливии этот механизм и был успешно применен. Ливийские события продемонстрировали на практике обозначенный в доктринальных документах США переход к использованию в своих интересах потенциала союзников и партнеров на таком уровне, который позволяет Соединенным Штатам оставаться на втором плане, оставляя решающие рычаги управления процессами в своих руках.

Реализация планов по выводу войск США и их союзников из Афганистана и Ирака, нерешенность ядерных проблем с Ираном и КНДР, совпавших со сменой лидера в Северной Корее, нестабильность ситуации в Пакистане, мировой экономический кризис дали основания для аналогий с ситуациями перед мировыми войнами. Действительно, уровень накопившихся противоречий в сфере мировой экономики отличает нынешний кризис от предыдущих, требует системных решений. Но глобализация выдвинула на мировой уровень наряду с интересами отдельных государств интересы транснациональных экономических и финансовых структур. Их интересы связаны с обеспечением стабильности мировой экономики, и эти интересы оказывают непосредственное влияние на формирование национальных интересов ведущих мировых держав, проявляясь в деятельности таких организаций, как G 8 и G 20.

Складывающаяся военно-политическая ситуация позволяет сделать вывод, что в дальнейшем нет оснований опасаться возникновения крупномасштабных войн, но в ближайшей перспективе нас ждет обилие внутренних вооруженных конфликтов и локальных военных конфликтов. Со стороны ведущих мировых держав вмешательство в эти конфликты неизбежно, но формы вмешательства в наименьшей мере будут опираться на прямое применение военной силы. Все в большей мере будет использоваться потенциал информационных операций и сил специальных операций. Применение вооруженных сил вероятнее всего будет ограничиваться сценариями так называемых бесконтактных войн – нанесение огневых ударов без ввода в действие группировок сухопутных войск. В Ливии этот сценарий получил свое дальнейшее развитие.

Фундаменты безопасности РФ

Несмотря на сложность военно-политической обстановки в мире и близость нестабильных регионов к южным рубежам России, можно считать, что для нашей страны обстановка благоприятна для внутреннего развития. Рост военных расходов оправдан, но он обусловлен не наличием внешнего врага, а необходимостью восстановления оборонно-промышленного комплекса страны и военной организации в целом после длительного и разрушительного периода экономического кризиса, многолетнего недостаточного финансирования. Более того, рост потенциала экономических связей, прежде всего с Европейским союзом, уже создал тот фундамент, который исключает возможность возникновения военных угроз на европейском направлении.


Коллаж Андрея Седых

На восточном направлении иной фундамент безопасности. Китай заинтересован в хороших отношениях с Россией. К этому его подталкивает борьба за лидерство на региональном уровне с Индией, а также Соединенные Штаты, проявляющие все большее беспокойство ограничением своего влияния в регионе из-за нарастающей военной мощи КНР. Нарастающая мощь Китая одновременно вынуждает США стремиться к развитию партнерских отношений с Россией.

В целом можно сделать вывод, что восстановление военной мощи России может осуществляться без ущерба для социальных обязательств государства, без поиска внешнего врага для концентрации ресурсов и внимания на внутреннюю военную политику.

Значимые события

Для России уходящий год в военно-политической сфере можно охарактеризовать итогами по двум составляющим – во внешней военной политике и во внутренней военной политике.

Во внешней военной политике прошедший год характерен тем, что поставлена точка в обозначенном курсе на перезагрузку российско-американских отношений. Но эта точка обусловлена не тем, что себя исчерпала перезагрузка. Потенциал взаимного недоверия и нерешенные вопросы остаются. Однако неопределенность второго срока президентства Барака Обамы вынуждает говорить о точке в процессе перезагрузки, хотя существует объективная необходимость многоточия на период президентской кампании с надеждой на продолжение процесса перезагрузки в дальнейшем.

Наиболее примечательное событие из области внешней военной политики – ратификация СНВ-3, завершившая процесс выработки нового российско-американского договора по стратегическим вооружениям. Этот договор уникален. Ракетно-ядерный потенциал России не нуждался в ограничении рамками документа, подписанного в Праге Дмитрием Медведевым и Бараком Обамой. Его ограничителем является не это соглашение, а состояние экономики и военно-промышленного комплекса России. В результате предусмотренный договором порог в 700 стратегических носителей и 1550 ядерных боезарядов для РФ не порог ограничения, а рубеж для достижения. Фактически СНВ-3 ограничивает лишь Соединенные Штаты, имеющие все возможности для наращивания своего ядерного потенциала.

Тот факт, что администрация Обамы обеспечила оперативную ратификацию нового договора по стратегическим вооружениям, преодолев активное противодействие республиканцев, уже достаточен для признания уникальности этого документа. По всей видимости, значительную роль сыграло понимание обеими сторонами его важности не только для двусторонних отношений Российской Федерации и Соединенных Штатов, но и для режима нераспространения ядерного оружия. Не исключено, что данный фактор в современном мире гораздо важнее, чем двусторонние ограничения стратегических вооружений России и США.

Как и предполагалось, после заключения нового договора по стратегическим вооружениям основной акцент со стороны США был сделан на начало процесса сокращения тактических ядерных вооружений, а российская сторона сосредоточила свои усилия на проблеме возможных угроз стратегической стабильности развертываемой американской системы противоракетной обороны. Логичность российской позиции о необходимости первоочередного, по отношению к вопросу сокращения тактических ядерных вооружений, решения проблемы противоракетной обороны обусловила тот факт, что проблема ПРО стала основной в военно-политической области не только в российско-американском формате. Фактически проблема противоракетной обороны превратилась в ключевую и в отношениях Россия – НАТО.

В итоге противоракетная оборона за прошедший год превратилась в один из ключевых факторов, влияющих на перспективу отношений России с США и НАТО. Парадокс заключается в том, что создание Соединенными Штатами многоэшелонной системы ПРО не может в течение всей обозримой перспективы нарушить стратегическую стабильность. Россия же, ставя во главу угла своей позиции по противоракетной обороне необходимость сохранения стратегической стабильности, требует юридического закрепления того, что она не может быть нарушена.

Если исходить из того, что внешняя политика – это искусство возможного, то российская позиция по противоракетной обороне направлена на достижение невозможного. В условиях, когда вполне реально сотрудничество в информационной области противоракетной обороны, позволяющее нейтрализовать любые опасения в ущемлении российских интересов, выбор непримиримой и бесперспективной позиции лишен логики. Сложившаяся в итоге к концу года тупиковая позиция по противоракетной обороне может оказать крайне негативное влияние на дальнейшее развитие отношений России с западными странами в военно-политической сфере, несмотря на отсутствие реальных объективных для этого причин.

К положительным итогам прошедшего года в сфере внешней военной политики можно отнести окончательное снятие в ближайшей перспективе с повестки дня вопросов дальнейшего расширения НАТО на постсоветское пространство. Этому способствовало изменение внутриполитической ситуации в Украине и ставшая очевидной авантюристичность военной акции Грузии в августе 2008 года.

Положительные сдвиги в рамках деятельности ОДКБ были достаточно скромными. Вместе с тем достигнутое решение об обязательном согласии всех государств – членов организации на размещение иностранных военных баз на их территориях будет иметь долгосрочный положительный эффект, нейтрализующий попытки внесения раскола в ряды союзников Москвы и расширение влияния на постсоветском пространстве США и НАТО в ущерб интересам России.

Что еще впереди?

В области внутренней военной политики главный итог состоит в завершении основных структурных преобразований, связанных с реформой Вооруженных Сил. Высокий темп реформ, неоднозначность ряда оперативных решений, неизбежные отрицательные последствия решений, принимаемых по методу проб и ошибок, обусловливают содержание следующего этапа строительства Вооруженных Сил. Он должен быть связан с «тонкой настройкой» вновь созданных структур и органов управления, а также с последовательным и вдумчивым исправлением ошибочных решений.

Важное значение имеют принятые в прошедшем году меры в области социального обеспечения военнослужащих и военных пенсионеров. Несмотря на то, что в полном объеме заявленные рубежи не будут достигнуты, положительный сдвиг окажется достаточно ощутимым.

К сожалению, в минувшем году не удалось реализовать намеченные планы по формированию органов управления Федеральной контрактной системы. Это не позволяет надеяться на эффективное использование больших средств, выделяемых на оснащение войск современными системами вооружения и военной техники. В то же время к концу года удалось выйти на завершающую стадию подготовки проекта закона о Федеральной контрактной системе и начался процесс последовательного выстраивания отношений Министерства обороны с предприятиями промышленности, соответствующих рыночной экономике. Тем не менее отставание темпов роста финансирования оборонно-промышленного комплекса от темпов развития системы государственного управления не позволит избежать коррупции и неэффективного использования выделяемых средств в ближайшие год или два.

Но курс на последовательное переоснащение Вооруженных Сил современными образцами вооружения и военной техники уже дает результаты. Особо хотелось бы отметить, что четко обозначился правильный акцент на приоритет развития всех элементов системы управления. В современном мире борьба за информационное превосходство выходит на первый план и отодвигает традиционную гонку вооружений.

Павел Золотарев,
заместитель директора Института США и Канады РАН, генерал-майор

Опубликовано в выпуске № 1 (418) за 11 января 2012 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц