Версия для печати

Второй Афганистан на Черном континенте?

Это зависит от того, кто станет хозяином Северной Мали
Бабкин Сергей
Газета «Военно-промышленный курьер» продолжает освещать бурные события, происходящие на западе Африки, которые могут иметь самые печальные последствия не только для нее.

Газета «Военно-промышленный курьер» продолжает освещать бурные события, происходящие на западе Африки, которые могут иметь самые печальные последствия не только для нее (см. также «ВПК», №№ 10 и 13, 2012).

Совершенный в ночь с 21 на 22 марта военный переворот в Мали замышлялся его организаторами как мера, направленная на недопущение распространения пламени восстания туарегов в северной части страны. На деле отстранение от власти президента Амаду Тумани Туре, который 9 апреля подал в отставку (спрашивается, зачем необходимо было его свергать, если на 29 апреля были назначены президентские выборы без его участия?), стало катализатором блицкрига туарегских сепаратистов, сумевших в конце марта – начале апреля при полном попустительстве малийской армии овладеть основными городами региона, включая Томбукту, Гао и Кидаль. Это центры одноименных провинций, составляющих по площади почти половину территории государства.

На полпути к столице

У истоков начавшегося в середине января вооруженного выступления туарегов – одной из ветвей издавна проживающих в Северной Африке берберов – и его главными действующими силами были светское по духу Национальное движение освобождения Азавада (НДОА) и исламистская группировка «Ансар ад-дин» («Защитник ислама»). Однако к восстанию быстро примкнули почувствовавшие жареное «Аль-Каида в странах исламского Магриба» (АКМ) и близкая к ней «Группа единства и джихада в Западной Африке» (костяк последней составляют исламисты из Мали и Мавритании). В результате их совместных операций к 5 апреля Мали оказалась разорвана на две части: на юге формально бразды правления удерживают путчисты, на севере фактически властвуют формирования указанных выше организаций. Какая из них сейчас имеет здесь преобладающее влияние, какие районы контролирует? Ответ на эти вопросы попытаемся найти в сообщениях с мест боевых действий.

30 марта повстанцы-туареги после 48-часового штурма взяли первый из трех северных провинциальных центров республики – город Кидаль, находящийся в тысяче километров к северо-востоку от столицы Мали – Бамако. По имеющимся данным, главную роль в достижении победы сыграли отряды «Ансар ад-дин». Их поддерживали формирования НДОА. Свидетели также утверждали, что в рядах атакующих находились боевики АКМ. Причем если лидеры НДОА заявляют, что борются за независимость Азавада, исламистские группировки говорят о необходимости распространения шариата на всю территорию Мали.

Руководитель «Ансар ад-дин» Айяд аг Гали – уроженец Кидаля – триумфатором въехал в родной город во главе колонны пикапов с установленными на них пулеметами (подобной техники, похоже, теперь у туарегов и исламистов предостаточно после войны в Ливии). Первым делом вступившие в Кидаль под черными флагами джихада «освободители» разграбили военный городок и дома офицеров.

Остатки малийских войск под командованием подполковника Эльхаджа аг Гаму (кстати, тоже туарега) отступили в направлении находящегося в 300 километрах к юго-западу города Гао, где был передовой штаб малийской армии.

Падение Кидаля вынудило оказавшихся в международной изоляции главарей военной хунты признать ситуацию на севере страны критической и обратиться за военной помощью к странам – «друзьям» Мали.

Похоже, малийские армейские подразделения ретировались из Кидаля с такой скоростью, что преследователи – туареги и исламисты – буквально у них на плечах 31 марта ворвались в Гао (город с 90-тысячным населением), в котором разместился уже упоминавшийся передовой малийский штаб, а также расположены два военных городка. Они были атакованы боевиками, среди которых, как свидетельствуют очевидцы, имелись мужчины, говорившие на диалекте арабского языка хасания, распространенном в Мавритании. Защитники военных городков при поддержке вертолетов попытались оказать хоть какое-то сопротивление, но бесполезно… По имеющимся данным, в ходе скоротечных боев погибли девять малийских солдат.

В итоге по состоянию на 1 апреля один военный городок контролировали отряды НДОА, второй – «Группы единства и джихада в Западной Африке». В самом Гао исламисты первым делом разнесли гостиницы, в которых продавался алкоголь, и взорвали другой символ западной цивилизации – здание одного из банков, предварительно очистив от денежных знаков его хранилища.

1 апреля настала очередь Томбукту (800 километров к северо-востоку от Бамако, 50 тысяч жителей). Военные, сменив армейскую форму на гражданскую одежду, просто сбежали оттуда. Тем самым они переложили ответственность за оборону города, внесенного в список всемирного наследия ЮНЕСКО, на наспех сформированные милицейские формирования из числа представителей арабского населения, которые традиционно поддерживали центральные власти Мали в их борьбе с туарегами. В сложившейся ситуации защитникам Томбукту ничего не оставалось, как просто договориться с нападавшими, чтобы избежать резни и сохранить от погромов кварталы преимущественно с арабским населением.

Первым о взятии Томбукту объявил председатель политбюро НДОА Махмуд аг Гали. В подписанном им и распространенном уже 1 апреля коммюнике сообщалось, что отныне «генеральный штаб» движения дислоцируется в Жемчужине пустыни (название Томбукту в давних туристических проспектах). В том же коммюнике содержалось упоминание об АНО – Армии национального освобождения (по всей видимости, именно так теперь именуется военное крыло НДОА) и было заявлено о стремлении туарегов Азавада «установить отношения прочного мира с соседними странами».

Однако 2 апреля в Томбукту сменился «хозяин»: формирования «Ансар ад-дин» вытеснили из города подразделения АНО, несмотря на то, что согласно оценкам в первых насчитываются до 300 бойцов, а во вторых – до трех тысяч. Но, очевидно, эти оценки оказались не совсем верными. Прежде всего исламисты сожгли флаг НДОА и водрузили над городом черный джихадистский стяг.

Между тем все захваченные повстанцами города столкнулись с общей проблемой – нехваткой продовольствия и бензина. И теперь вопрос вопросов: сумеют ли новые хозяева ее решить? В сложившейся обстановке вряд ли сыграет какую-либо роль объявленное в полночь 5 апреля одностороннее прекращение огня со стороны НДОА – у этого движения появились воинствующие конкуренты в лице исламистов, которые не собираются реагировать на требование Совета Безопасности ООН приостановить боевые действия.

Военная хунта, ранее обвинившая Амаду Тумани Туре в неспособности урегулировать кризис на севере страны, попыталась выиграть время. Она направила в Томбукту эмиссара с предложением фактически заключить перемирие. Но победители об этом не желали даже слышать, ничего подобного им совсем не было нужно. Вот почему вполне закономерно, что 3 апреля туарегов заметили близ города Мопти – на полпути между Томбукту и Бамако.

Соседи бьют тревогу

Столкнувшись с двойным малийским «вызовом» в лице военных путчистов и повстанцев, 15 государств – членов Экономического сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС) сейчас должны очень быстро решить, что делать дальше. Надо либо добиваться возвращения к власти отстраненных от нее гражданских руководителей Мали и на этом безнадежно терять время, либо попытаться устранить все проблемы соседнего государства вооруженным путем – с помощью контингента «миротворцев».

ЭКОВАС 29 марта предъявило ультиматум хунте, потребовав в течение 72 часов восстановить в Мали гражданское правление. Правда, организация предложила компромисс – передать власть переходному правительству во главе со спикером распущенной путчистами Национальной ассамблеи (парламент) Дионкундой Траоре. В противном случае против Мали обещали ввести «дипломатическое и финансовое эмбарго» и, возможно, разместить на ее территории региональные силы быстрого реагирования численностью две тысячи человек, которые уже приведены в повышенную боевую готовность.

Члены ЭКОВАСа полны решимости «любой ценой сохранить территориальное единство Мали», и эту решимость можно понять – отнюдь не исключено, что восстание туарегов распространится и на некоторые сопредельные страны. Одновременно председатель ЭКОВАСа ивуариец Алассан Уаттара призвал международное сообщество поддержать усилия организации по урегулированию кризиса в Мали. При этом, по словам Уаттары, ЭКОВАС хотело бы «избежать войны». Как представляется, оно достаточно наивно в своих представлениях, полагая, что «если вооруженные движения (повстанцев-туарегов) поймут, что им противостоит региональная и международная мобилизация, они немедленно уйдут из Кидаля» и других городов.

Понятно, что хунта проигнорировала ультиматум. Однако ее метания в поисках почетного выхода из нынешней ситуации отчетливо видны. То она по-быстрому приняла новую конституцию, которая закрепила за военными всю полноту власти в Мали на период до проведения президентских и парламентских выборов, даты которых не были назначены, то уже 1 апреля объявила о возвращении к конституции 1992 года.

В связи с истечением 2 апреля срока ультиматума главы стран – участниц ЭКОВАСа на встрече в Дакаре постановили: ввести «полное эмбарго» против правящей в Мали военной хунты и направить в страну региональные силы быстрого реагирования. Как и когда последняя мера будет выполнена на практике, сказать пока трудно.

Нелегкий выбор

Самое главное, на что обратили внимание следившие за событиями в Мали, – это невероятная скоротечность и пространственный размах боевых действий, в которых верх оказался за теми, кто был лучше оснащен внедорожными транспортными средствами и оружием. И то, и другое как туареги, так и исламисты получили в избытке в ходе и после недавних событий в Ливии. Малийские военные без внешней помощи не смогли наладить обеспечение войск, оказавшихся в тысяче километров от основных баз, всем необходимым.

Достаточно нервная реакция на события в Мали последовала из Парижа. 2 апреля руководитель МИДа Франции Ален Жюппе заявил, что Пятая республика не намерена осуществлять военное вмешательство в события в Мали, заметив, что ситуация в этой стране ухудшается очень быстро. В связи с чем он предложил французским гражданам, проживающим в Мали, покинуть эту страну.

По словам министра, тем не менее Франция готова оказывать «тыловую поддержку». Вопрос: кому? Ведь малийской армии уже фактически нет, она деморализована и разбежалась. Кроме того, по признанию Жюппе, похоже, среди различных движений туарегов верх берут исламисты джихадистского толка. Как стало известно 2 апреля, после длительной «экскурсии» за оружием в соседнюю Ливию в Мали вернулся известный полевой командир АКМ алжирец Мохтар Бельмохтар и его уже видели в захваченных городах. Там же, и в частности в Томбукту, засветились еще два видных полевых командира АКМ – Абу Зейд и Яхья Абу аль-Хаммам (оба – алжирцы). Все трое участвовали 3 апреля во встрече главаря «Ансар ад-дин» Айяда аг Гали с имамами Томбукту. Видно, с учетом этих обстоятельств позднее в тот же день Франция потребовала срочного созыва заседания Совета Безопасности ООН. Скорее всего она будет добиваться оказания помощи «пожарной команде» ЭКОВАСа, которая должна будет сорвать планы АКМ по созданию в Мали исламского государства.

Несмотря на разнообразие названий действующих на севере Мали исламистских формирований, не приходится сомневаться, что они скорее всего найдут общий язык и, разобравшись с разбежавшимися малийскими военными, могут попытаться устранить конкурента в лице НДОА. События в Томбукту – тому подтверждение. И тогда север Мали (а если у исламистов хватит сил – то и вся страна) рискует реально превратиться во второй Афганистан со всеми вытекающими последствиями как для соседей, так и для сравнительно недалекой по расстоянию Европы. Западноевропейцы наряду с США оказались сейчас перед трудным выбором: поддерживать им оказавшихся недееспособными малийских военных или попытаться найти общий язык с лидерами НДОА, пожертвовав ради этого принципом территориальной целостности Мали?

Опубликовано в выпуске № 14 (431) за 11 апреля 2012 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц