Версия для печати

Военное образование: каким ему быть? — часть II

Горячий спор на крайне злободневную тему
Владимиров Александр Даниленко Игнат Букреев Юрий Приезжева Екатерина Баранец Виктор Тетекин Вячеслав Найденов Иван Кирилюков Вячеслав
Еженедельник «Военно-промышленный курьер» завершает публикацию материалов слушаний по вопросам реформирования системы образования, подготовки и повышения квалификации офицерских кадров в Министерстве обороны Российской Федерации. Мероприятие состоялось в середине мая в Общественной палате.

Окончание. Начало читайте в предыдущем номере.

Еженедельник «Военно-промышленный курьер» завершает публикацию материалов слушаний по вопросам реформирования системы образования, подготовки и повышения квалификации офицерских кадров в Министерстве обороны Российской Федерации. Мероприятие состоялось в середине мая в Общественной палате.

Главное – не коммерция

Я окончил Московское суворовское военное училище в 1963 году. Это была кузница кадров для государственной службы на гражданском и ратном поприще. Здесь имелось все для того, чтобы полноценно готовиться к ней. Теперь же все поменялось радикально. Считаю, что ныне система подготовки перестала существовать. В Московском суворовском училище вместо начальника училища – генерала – поставили преподавателя физкультуры из Кемерова. Я, естественно, говорю не о персоналиях, а о принципе. Считаю абсурдом, что женщины и даже не офицеры запаса стали командовать взводами. Не могу себе представить, с какой мотивацией выйдет из стен училища парень, который хочет быть военным. Самое страшное, что на словах у нас в стране хотят развивать кадетские корпуса, суворовские училища, военные лицеи. Сейчас в России около ста подобных учебных заведений для юношей. Вроде бы все выступают за кадетское обучение. Однако авторы закона об образовании раз за разом фактически это понятие уничтожают. Я неоднократно передавал поправки к закону, разработанные членами Общественной палаты по образованию города Москвы. Реакции нет.

Но тем не менее рано или поздно руководство страны должно обратить внимание на кадетские корпуса. Поскольку, если пренебречь потенциалом экспертного сообщества, в которое входят все, кто застал другие времена в нашей армии, кто воевал, выстроить адекватную систему профессионального военного образования шансов не будет. Предлагаю создать совет при президенте по этому вопросу. Готов лично отвечать за данное направление. Уверяю, что через три года все будет по-другому. Потому что нельзя исходить из того, что рынок – это главное. Главное – это служение Родине, как нас учили. Нельзя трусов и рабов рожать. Никто из трусов никогда Отечество не спас.

Александр Владимиров,
генерал-майор, президент Коллегии военных экспертов РФ, председатель Содружества суворовцев, нахимовцев и кадетов России и Москвы, кандидат политических наук

С кандидатами наук проблем нет


Коллаж Андрея Седых

Хочу внести ясность и поправить уважаемых экспертов. Первый момент касается Болонской системы. Я еще раз подчеркну, что сейчас в высших военных учебных заведениях Министерства обороны не готовят бакалавров. Там реализуется пятилетняя программа обучения – специалитет, после которого желающие вправе поступать в адъюнктуру, в аспирантуру, сдавать кандидатские экзамены, становиться кандидатами наук. Те, кто доучивается по четырехлетней программе, завершают обучение. Проблемы с кандидатами наук у нас нет.

Что касается суворовских военных, нахимовских военно-морских училищ и кадетских (морских кадетских) корпусов, сообщу приятную новость. Мы на самом деле понимали, что Министерство образования не всегда смотрит с нами в одну сторону. Какие-то вещи, которые мы хотели у себя реализовать, они не согласовывали. 7 мая президентом подписан указ, по которому Минобороны предоставлены полномочия самостоятельно устанавливать правила подготовки в перечисленных мною учебных заведениях – все, что касается типового положения о суворовских, нахимовских, президентских кадетских училищах.

Екатерина Приезжева,
директор Департамента образования Министерства обороны Российской Федерации

Не могу понять…

Я буду говорить сегодня как журналист и как человек, который прослужил в армии более 33 лет. Считаю, что Общественная палата должна выносить обсуждаемый сегодня вопрос на президентско-правительственный, всероссийский уровень. Это должна слышать власть, иначе все наши разговоры здесь могут закончиться ничем.

Согласен с мнением, что сегодня наше военное образование подошло к той точке, когда надо оглянуться и оценить, что мы сделали и что мы натворили. На днях у меня в редакции побывал заслуженный генерал, преподаватель, мы обсуждали вопрос образования, и он мне сказал: «Когда я поступал в военное училище, то знал, что должен дослужиться до майорской должности. После майорской должности я поступил в академию, получал высшее военное образование. Для того чтобы стать заместителем начальника Генерального штаба, я должен был окончить Академию Генерального штаба. Я все это прошел. Сегодня мне говорят, что наша академия, где было полноценное трехлетнее обучение, заменяется какими-то десятимесячными курсами, что офицеры будут постоянно ездить на доучивание и половина армии будет постоянно находиться в состоянии временно исполняющих должность». Об этом, наверное, тоже надо думать.

Позвольте выразить взгляд из редакции на то, что пишут миллионы людей в «Комсомольскую правду», в военный отдел, какие они ставят вопросы. Один ветеран Великой Отечественной войны написал мне: «Виктор Николаевич, что это за мода – как кадетское училище, так при президенте. А суворовское и нахимовское училища, они что, при президенте Соединенных Штатов Америки?». Действительно, даже в такой фразе закладывается очень большая политика. И не надо играть в моду и конъюнктуру, подстраивая каждое новое училище, кадетский корпус под обязательное шефство президента. Понятно, что это для того, чтобы деньги получить, свой статус поднять. Но возникает второй вопрос: с какой стати некоторые кадетские корпуса вдруг стали подпитываться из бюджета Министерства обороны, хотя там кадры для Минобороны не готовят?

Да, с одной стороны, хорошее дело – открыли пансионат, куда в первую очередь зачисляют дочерей погибших офицеров, тех военных, которые служат в отдаленных гарнизонах, награжденных. Но как-то схема выглядит, в общем-то, однобоко: в пансионате учится небольшое число девочек. Представьте ситуацию: на Камчатке девочка погибшего прапорщика тоже хочет учиться в этом пансионате, а в Приморском крае – дочка безногого моряка. Они об этом пишут в «Комсомольскую правду», но я не знаю, что им ответить.

Александр Николаевич Каньшин поставил очень важный вопрос: мы же заклевали, замордовали людей, которые занимались душой солдата. Слово «политработник» приобрело уничижительный оттенок. Его изгадили и охаяли. И я ставлю вопрос во всероссийском масштабе: кто сегодня будет заниматься душой солдата? Да, мы можем подготовить высококлассного летчика, ракетчика, подводника. Но кто может ответить: о чем они думают? В кого будут стрелять? Готовы ли победить? Готовы ли действительно пожертвовать собой?

Я же, приезжая в мою родную Военно-политическую академию (ныне Военный университет Министерства обороны – ВУМО), наблюдаю уныние – никто не знает суть предстоящих изменений. Но зато все знают, что она будет вскоре продана. Я, как политработник, буду со своими товарищами драться до конца: продавать здания академии нельзя. Для меня это как Знамя Победы продать.

И еще. Наши читатели прислали письма, в которых сообщают: когда в прошлом году проходил выпуск лейтенантов в одном из училищ, группе отцов позвонили и сказали, что те выпускники, кто получил золотую медаль или красный диплом, будут дальше служить. Кто нет – свободен. И я поинтересовался, а сколько денег затратили на одного курсанта. Мне доложили: 28 000 долларов. Наше государство столь богатое, чтобы 120 человек вышвырнуть за ворота и сказать: «Ребята, гуляйте». А в итоге 15 человек с красными дипломами – на сержантские должности. Конечно, великолепный образчик государственного подхода.

Я преклоняюсь перед боевым опытом генерал-полковника Хюппенена, понимаю те вопросы, которые он ставит. Я вижу, как они трудно разрешаются. Но пока не могу взять в толк одного: у нас появился новый род войск – Войска воздушно-космической обороны. А где будут готовиться специалисты именно для тех войск, которым предстоит оказаться на поле боя будущего?

Сегодня очень часто муссируется вопрос о том, что суворовцев и нахимовцев не пустили на парад. Я считаю это плевком в русскую школу подготовки военных кадров, нашей юной поросли. Хочу напомнить слова американского генерала, который сказал: «Российская армия нам не страшна своими ядерными ракетами. Мы боимся ее военного образования, потому что таких солдат, таких офицеров не готовят больше ни в одной стране мира».

Назрел момент для того, чтобы Департамент образования Минобороны, Общественная палата, президент, премьер, министр обороны собрались по-семейному, обсудили проблему сохранения лучших традиций нашего военного образования, опыта, который мы накопили, и разработали конкретный план, двинулись дальше. А не так, как начальник Генерального штаба заявил после двух лет военной реформы: «Извините, товарищи, мы начали реформу без научного обоснования».

Екатерина Приезжева:

– Во-первых, где будет проходить подготовка специалистов для Войск ВКО, я уже ответила – в Академии имени Можайского и ее филиалах.

По поводу финансовой подпитки Министерством обороны кадетских училищ. Если речь идет о ведомственных, подчиненных Министерству обороны кадетских, суворовских, нахимовских (в том числе президентских) училищах, то они абсолютно на 100 процентов финансируются из бюджета Минобороны.

Сегодня в пансионе воспитанниц Министерства обороны учатся 640 девочек. Это действительно только дети военнослужащих. Причем вы знаете, мы неоднократно говорили о нашем подходе – мы не берем в это учебное заведение детей из Москвы, Санкт-Петербурга, городов-миллионников именно потому, что оно пока одно и мы даем возможность обучаться там девочкам из отдаленных гарнизонов. В наших планах в 2013 году открыть аналогичное учебное заведение в Санкт-Петербурге на 840 человек.

Персональная просьба к Виктору Николаевичу Баранцу. Мы с ним часто встречаемся в пресс-клубе Министерства обороны. Когда говорится о том, что академия будет продана, прошу помнить об ответственности. Обладая очень большим авторитетом, словом, к которому прислушиваются, легко заставить народ распространять ложные слухи. Может возникнуть такая же ситуация, как с Военно-медицинской академией в Санкт-Петербурге. Началась настоящая истерия по поводу продажи зданий ВМА и ее преобразования в факультет Санкт-Петербургского государственного университета. Журналисты постоянно муссируют эту тему. Я призываю аккуратнее высказываться. Если у вас нет информации, что это будет продаваться, а мы пока не продаем и не собираемся продавать академию РВСН, то просто подбирайте слова.

Виктор Баранец:

– Я имею в виду академию военно-политическую, то есть Военный университет. Педагогический факультет, где я учился на редакторском отделении, уже давно не принадлежит моей родной академии, он продан. Я отвечаю за свои слова.

Виктор Баранец,
полковник, военный обозреватель газеты «Комсомольская правда»

Негативные результаты налицо

Не могу обойти вопрос глубокой модернизации российских Вооруженных Сил. Результаты этого процесса мы наблюдали на параде в честь 67-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне. Многие проходившие по Красной площади образцы военной техники и вооружения – разработки 70 и 80-х годов прошлого века, 30–40-летней давности.

Посещая воинские части и учреждения, мы с Александром Николаевичем Каньшиным были неоднократно свидетелями того, как после внедрения жестких требований к выполнению государственного образовательного стандарта в военно-учебных заведениях Министерства обороны выпускники-офицеры боятся работать со своими подчиненными, убегают, уходят от них. Почему? Потому что в процессе обучения в курсантах не развивали качества лидера воинского коллектива. Они не могут выполнить установку важнейшего принципа воинского обучения – «делай как я». А когда в строю стоят еще и контрактники – сейчас смешанный принцип комплектования – и когда они зачастую на пять-десять лет старше молодого лейтенанта, только-только окончившего училище, проблема обостряется.

В нынешних училищах отдается приоритет следованию букве государственных образовательных стандартов, но совершенно не прививаются качества лидера. В ситуации, когда выпускник не обладает достаточными педагогическими, воспитательными качествами, знаниями, задача становления и воспитания молодых людей в любых коллективах Вооруженных Сил становится проблематичной.

Предложенная перспективная система военного образования максимально приближена к системе подготовки гражданских кадров. Но в условиях гражданской жизни достаточно получить высшее образование по базовой специальности и затем по мере служебного роста, продвижения получать подпитку на различных факультативах или курсах. Этот подход оправдан на «гражданке». Такая система экономически выгодна и намного дешевле обходится государству. Но сможет ли она отвечать требованиям, которые предъявляются офицерам Вооруженных Сил?

Дело в том, что пришедшие в Министерство обороны гражданские люди, к большому сожалению, не признают особого характера военной службы. При всем моем уважении к гражданским профессиям нужно признавать, что есть единственная профессия – офицер, которая наделяет человека правом отдавать приказы в боевой обстановке. Очень важно знать, что за человек стоит за таким приказом. Достаточно ли он подготовлен в военном отношении? Или является просто ремесленником, абсолютно не наделенным знаниями в области применения вооружения и военной техники и неспособным воспитывать и готовить подчиненный ему личный состав, а также руководить им.

Фактическая ликвидация высшего военного образования, как предлагает новая система, ликвидация академий ведут к наставничеству, к ремесленничеству. Дело в том, что никакие курсы не могут дать фундаментальных знаний. А тем более нужно учитывать, что в целом военная наука имеет свои специфические компоненты. Это тактика, совершенно отдельная область управления войсковыми подразделениями. Это оперативное искусство и стратегия. Вот этим трем китам, трем главным задачам в ратном деле отвечала выстроенная система военного образования в советский период.

Екатерина Геннадьевна Приезжева как данность приводит утверждение о том, что вузы нужно укрупнять, число или пропорции преподавательского состава не соответствуют требованиям подготовки курсантов. Кто автор данной «истины»? Действительно, раньше мы имели затратную систему образования. Были распространены училища с малым постоянным и переменным составом примерно на 1200 человек (600 преподавателей и 600 курсантов). Ну так мы готовим не просто какого-то экономиста, который затем будет встречаться со своими подчиненными с 9 до 18 часов ежедневно и два раза на пикнике летом где-нибудь на пруду. Офицер – это человек, который будет день и ночь заниматься вопросами подготовки личного состава, действовать в условиях неординарных, приближенных к боевой обстановке во время учений, а то и в реальной боевой обстановке. Нынешнее поколение офицеров уже по три-пять раз поучаствовало в различных военных конфликтах.

Перевод командных училищ на пятилетний срок обучения оцениваю положительно. Однако считаю, что долю практических занятий, в том числе и по воспитанию лидерских качеств, необходимо увеличить. А ликвидация системы высшего военного образования в видовых академиях и далее в Академии Генерального штаба – это ошибка. Вся военная наука и подготовка видов и родов войск Вооруженных Сил основаны на общевойсковой тактике, оперативном искусстве и стратегии. Представителю любого вида или рода войск необходимо дать общую систему знаний о действиях подразделений, частей, соединений, объединений на тактическом и оперативном уровнях и только затем – специальную подготовку. Это делается для координации своих действий с действиями сухопутных группировок, что очень сложно и до сих пор является проблемой. Никто не готовит преподавателей оперативного искусства в различных высших учебных заведениях. Иногда диву даешься, когда приезжаешь в какую-либо академию и видишь, кто преподает тактику или оперативное искусство. А потом выпускники высшего военного учебного заведения, не имея представления о том, как действует сухопутная группировка, сбрасывают авиационные бомбы на свои боевые порядки или наносят по ним артиллерийский удар.

Речь зашла о том, чтобы добиться повышения качества преподавательского состава, проводить периодическую аттестацию. Мировой опыт вроде бы учитывается. Но практику работы с преподавательским составом в военных вузах зарубежных стран скорее следует назвать ротацией, а не аттестацией. Например, в вооруженных силах Франции преподаватель академии не может находиться более четырех лет в своей должности. Он обязательно должен быть заменен офицером, который приходит из войск. Мы тоже раньше ставили вопрос о переходе на такую систему. Однако это связано с большими издержками, поскольку нужно служебное жилье и соответствующая база. Я понимаю, что сейчас военные преподаватели и ученые также вряд ли поддержат подобное предложение. Дело в том, что не каждый хороший войсковой командир способен стать хорошим преподавателем в военном вузе, но войсковой опыт так или иначе надо доводить до курсантов и слушателей .

Еще один острый вопрос. Изгнание военных учебных заведений из столицы и других крупных культурных центров. Приведу пример Академии радиационной, химической и биологической защиты. Ее перевели в Кострому и пригласили ветеранов для того, чтобы посмотрели, как вуз обустроился на новом месте. Министерство обороны на самом деле очень многое сделало, чтобы там были созданы все условия для обучения офицерского состава. Но представьте себе, что офицер и его семья, его дети будут жить три года в городе, с моей точки зрения, с подмоченной репутацией. Я имею в виду пьянство, безработицу, разруху. Считаю, что в данном городе негде получить какие-то дополнительные знания, приобщиться к мировой культуре. Поэтому выпускники и понесут дальше по жизни примитивизм во всем – в быту, в жизни, в поведении и так далее. Я уверен в этом на сто процентов. Раньше не случайно высшие военные учебные заведения размещали в столице, в культурных центрах. Пример из личного опыта: там, где офицерский состав окончил учебные заведения, побывал за границей, в группах войск прослужил, он нес туда, в глубинку, в дальние гарнизоны и культуру, и просвещение и самым положительным образом влиял в целом на ситуацию в том или ином регионе.

Конечно, из всего того, что было предложено, положительным можно назвать только первый этап – перевод военных училищ на пятилетний срок обучения. Тем не менее необходимо усилить программу формирования командирских качеств.

Что касается видовых академий, в обязательном порядке их нужно оставлять. Но не только оставлять, а общевойсковую академию опять вернуть к трехлетнему сроку обучения. Два года для получения высшего военного образования офицером недостаточно. В ПТУ два года учат на штукатура. Когда перешли на двухлетний срок обучения, я специально пошел в общевойсковую академию, посмотрел, как проводит преподаватель занятие по важнейшему предмету – принятию командиром мотострелкового, танкового полка решения. Всего лишь четыре часа отводится на это занятие, хотя от заложенных здесь навыков будут зависеть судьбы тысяч людей. Это недопустимо мало. Вся система была нарушена. Поэтому нужно вернуться к трехлетнему сроку обучения в обязательном порядке.

Теперь, что касается преподавателей. Если ликвидировать все высшие военные учебные заведения, офицеры будут получать только начальное военное образование. Но где же они на курсах освоят оперативное искусство и стратегию? Кто будет обучать, откуда возьмутся эти преподаватели?

Рассмотрим историю с Воронежским институтом. Ликвидировали Академию инженерных войск, но создали две новые академии – для МЧС и Пограничных войск. Не оспариваю принятых решений. Но ведь раньше офицеры-пограничники обучались в общевойсковых академиях, поскольку во время боевых действий Пограничные войска сражались вместе с группировками Сухопутных войск, выполняли общие задачи. Сейчас все разделили. А нам говорят, что сэкономлены какие-то средства. Считаю это ошибкой, все-таки мы готовим человека, который с первого и до последнего дня будет служить государству, учить подчиненных, станет заниматься самообразованием в процессе прохождения службы. И он будет, я надеюсь, достойно представлять наше государство везде.

Юрий Букреев,
генерал-полковник, председатель Управления национальной ассоциации объединений офицеров запаса Вооруженных Сил «МЕГАПИР», руководитель экспертной группы Комиссии Общественной палаты РФ по проблемам национальной безопасности и социально-экономическим условиям жизни военнослужащих, членов их семей и ветеранов

От поражения к поражению

Война, оборона и безопасность страны – не ведомственное дело. Посмотрим на судьбу нашего Отечества.

Мы начали XX век с поражения в войне и мы закончили этот век военным поражением. Европа попробовала вновь объединить массу народов, а мы в СССР имели почти десять процентов мирового населения. Когда-то в начале XX века не только великий химик, но и геополитик Дмитрий Иванович Менделеев говорил, что мы находимся между молотом Европы и наковальней Азии. И если у нас не будет сил, мы будем раздавлены. Никуда мы от этого места не ушли. Появился еще дополнительный молот. Поэтому думать о судьбе страны и отдать решение проблемных вопросов только на откуп военного ведомства – это плохо.

А теперь по теме. Я преподавал в трех училищах и трех академиях. Так сложилось, что в основном прослужил на педагогическом поприще и хорошо знаю систему военного образования. Как отношусь к тому, что сделано? Это сделано на основе самоуверенного здравого смысла. Самоуверенный здравый смысл хорош для разрушения, он может разрушить любую сложную систему. Но для того, чтобы создать даже не очень сложную систему, требуется научное обоснование. Тут самоуверенный здравый смысл бессилен. То, что сделано, то сделано. А сейчас надо продумать, как поступить с тем, что осталось и что функционирует, чтобы нацелить на действительно продуктивную деятельность, которую мы ожидаем.

Мне кажется, здесь поставлен очень важный вопрос: чему учить? Александр Владимирович Владимиров говорил по этому вопросу, он прав. Война совершенно другая, война многолика, и готовить надо не просто узкого профессионала. А сейчас меня удручает низкий профессионализм многих нынешних военных. Научили их тому, сему… Однако не это самое главное. Думаю, что профессия офицера заключается в другом.

Считаю Александра Андреевича Свечина исключительно выдающейся личностью, крупнейшим нашим военным специалистом. Специально интересовался: труды каких русских военных ученых изучают в военных академиях мира? Оказывается, только Свечина. Так вот, он уже был до Первой мировой войны известным, как говорили тогда, писателем, то есть военным теоретиком. Прослужил год при Верховном главнокомандующем. Не понравилось в штабе. Являлся лучшим российским командиром полка в Первую мировую. После тяжелого ранения в конце 1916 года был назначен начальником дивизии, которой предстояло десантироваться на Черноморские проливы. Построил Свечин свое соединение, уже выйдя из госпиталя в начале 17-го года. Все ожидали, что генерал будет проверять вещи, оружие и так далее. А он спросил: «За что и с кем воюем?». И пришел к удручающему выводу, что ни господа офицеры, ни нижние чины не смогли дать внятного ответа.

А тут Февральская революция. Нашлись те, кто объявил, что воевать не надо – штык в землю и так далее.

Проведенный опрос Свечина поразил настолько, что впоследствии он неоднократно его вспоминал, этот случай натолкнул военного теоретика на глубокие размышления и далеко идущие выводы.

Поэтому подчеркну ошибочное понимание роли денег как главного стимула добросовестной военной службы: за деньги хорошо убивают других, но плохо воюют за свое Отечество. Исправлять положение надо сейчас, когда система образования еще не уничтожена.

Теперь хотелось бы сказать об учебных программах. Они очень важны. Но сегодня вижу практику непременной разработки новых программ. А прошлые программы? Почему нарезка учебных дисциплин была именно такой? Никто не хочет в этом разбираться. Что изменилось? Изменилась наука? Изменилась война? Это дурь начальства, вкусовщина. Нет сегодня научного построения программ учебных заведений, а оно должно быть.

Давайте сравним с зарубежным опытом, благо, сейчас проблем выехать за границу в командировку, в общем-то, нет. Я интересуюсь в Академии Генштаба. Ездят, и что привозят? Ничего. Так зачем вы отправлялись, если не изучаете иностранные программы? Вы главный военный вуз, что вы изучили и что вы привезли? Туристов за государственный счет нам не нужно! А такой туризм развивается.

Необходим серьезный профессиональный подход. Только в этом случае мы то, что осталось, сохраним и сможем наладить дело как следует. Здесь я опять сошлюсь на авторитет Менделеева. Он говорил, что главное – сделать упор на преподавателей, на учителей.

Проблема военного образования стоит очень остро. Уйдет старшее поколение преподавателей и что останется? Учить будет некому. Таким образом, поставленный Общественной палатой вопрос необходимо вынести за рамки сугубо ведомственного обсуждения, придать дискуссии максимально широкую огласку.

Игнат Даниленко,
генерал-майор, заслуженный деятель науки РФ, доктор философских наук, профессор

Уничтожается ключевое звено

Мы в Государственной думе, не сговариваясь с Общественной палатой, недавно провели аналогичные слушания по состоянию военного образования. Как видите, сразу в двух органах, представляющих законодательную власть и общественность страны, независимо друг от друга почувствовали: что-то неладное происходит в крайне важном, ключевом секторе обеспечения нашей национальной безопасности. Стенограмма нашего «круглого стола» опубликована в газете «Военно-промышленный курьер» № 19 от 16 мая 2012 года, которую, я убежден, многие из вас читают. Ознакомьтесь с взглядами тех, кто там выступал.

У нас в Госдуме, в Комитете по обороне также вызывает глубокую тревогу состояние военного образования. В любом деле есть ключевое звено, взявшись за которое вытягиваешь всю остальную цепочку. С точки зрения обеспечения национальной безопасности и обороны страны это офицерские кадры. Давайте вспомним относительно недавнюю историю. В 1918 году Германия проиграла Первую мировую войну и была ограничена в праве иметь тяжелое вооружение, в количественных параметрах армии и флота, которые вообще запрещалось оснащать рядом образцов боевой техники. По Версальскому мирному договору союзники по Антанте разрешили немцам содержать рейхсвер численностью 100 тысяч человек. Что сделали германские военачальники во главе со знаменитым генералом фон Сектом? Все 100 тысяч военнослужащих рейхсвера фактически могли быть офицерами. То есть немцы поступили абсолютно правильно, сохранив и нарастив офицерский костяк. Именно на этой основе был создан тот самый вермахт, который в клочья разнес всю Западную Европу.

Что происходит у нас? Мы движемся в диаметрально противоположных направлениях. Одно из первых решений в рамках так называемого обновления Вооруженных Сил – массовое увольнение наиболее опытных офицерских кадров. 200 тысяч офицеров пошли под сокращение. То есть кадровые военнослужащие, имевшие боевой опыт войн в Афганистане и на Северном Кавказе, в других горячих точках, оказались не нужны армии. Люди, получившие прекрасное образование в лучших и потому прославленных советских военных учебных заведениях, стали лишними, выброшенными. Вместе с ними под нож сокращений пошли 150 тысяч прапорщиков и мичманов. Многие из них – те самые специалисты, которые обеспечивают боеготовность особенно технических видов Вооруженных Сил. То есть первый удар был нанесен в самое важное место.

Что нам предлагается взамен? Концепция неких профессиональных сержантов. Что это такое? Люди, которые получают подготовку в течение двух с половиной лет неизвестно где и неизвестно по каким специальностям. Насколько я знаю, в Рязанском училище ВДВ эта подготовка провалилась. Потому что программа некомплексная, нет соответствующего обеспечения. Но самое главное – что такое российский профессиональный сержант в условиях нынешней современной войны? Что собой представляет современная война? Это не вражеские танки, прущие через границу. Это прежде всего удары, наносимые средствами воздушно-космические нападения. Мы с вами прекрасно видели печальную участь тех стран, у которых не оказалось достойной системы противовоздушной обороны. Начиная с Югославии в 1999 году. Вместе с Николаем Ивановичем Рыжковым мы одними из первых побывали на месте воздушных налетов. Я видел, как НАТО, не введя ни одного солдата на территорию Югославии, буквально разгромило эту страну. Как, чем? Благодаря применению крылатых ракет, управляемых авиационных бомб. Мне довелось увидеть два нефтеперерабатывающих завода, куда американцы точечно положили по 200 КР и УАБ. То есть современная война – это средства воздушно-космического нападения.

Что происходит у нас? Основной удар, помимо всего прочего, был нанесен и по системе образования Сухопутных войск. Я имею в виду ликвидацию Военной академии бронетанковых войск имени Малиновского, Военно-инженерной академии имени Куйбышева. Прошло слияние ряда вузов Минобороны в военный учебно-научный центр Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил Российской Федерации».

Сейчас удар наносится по системе подготовки кадров для ВВС и ПВО. Я имею в виду прежде всего фактическую ликвидацию Военной академии ВКО имени Маршала Советского Союза Жукова в Твери (ВА ВКО) и Военно-воздушной академии имени профессора Жуковского и Гагарина (ВУНЦ ВВС ВВА). Производится это очень любопытным способом. Опять так называемое слияние, якобы объединение. И что это за слияние, когда могучие, я не преувеличиваю этого слова, всемирно известные академии имени Жуковского и имени Гагарина присоединяются к бывшему училищу тыла в Воронеже, которое почему-то стремительно начинает надуваться. И что при этом происходит? Туда перекидывают названия, теперь академия в Воронеже будет академией имени Жуковского и имени Гагарина, но это пустая скорлупа. Потому что никто практически из профессорско-преподавательского состава двух академий в Воронеж не поехал. А мы с вами прекрасно знаем: учебное заведение – это не здание с евроремонтом, это в первую очередь преподавательский состав. И этот могучий по всем мировым меркам профессорско-преподавательский и научный состав, всемирно известные люди остались в Москве по понятным причинам. Кто будет готовить офицеров для ВВС в Воронеже? Инженеры полков? Да, они знают, куда какая гайка привинчивается, но им неведомы знания из области военной теории, из сферы организации и управления боем и операцией. Это однозначно и ясно как божий день.

У меня совершенно не укладывается в голове то, что сейчас происходит и в ВА ВКО. Когда начинаешь разбираться, выясняются очень интересные вещи. Военно-космическая академия имени Можайского специализировалась на подготовке технарей. Да, эти люди знают, как запустить космический аппарат, отследить его орбиту, организовать связь. Но ВА ВКО готовила по максимально широкому профилю оперативный состав – людей, способных управлять современным боем, комплексно управлять. Обучавшие их преподаватели никуда не поедут, они останутся в Твери. И соответствующей подготовки офицеров высшего разряда в Академии имени Можайского не будет. Там также нет и соответствующей материальной базы, давайте называть вещи своими именами. Как и в случае с искусственным переводом в Воронеж объединенной академии имени Жуковского и Гагарина, никакого настоящего перевода не произойдет – преподаватели и материально-техническая база останутся в Твери. Имеется в виду 36 командных учебных пунктов, объединенных в единую систему. Их и все прочие основные составляющие МТБ невозможно перевести.

Есть еще один важнейший элемент. Эти могучие академии – имени Жуковского, имени Гагарина, имени Жукова – были теснейшим образом связаны с промышленностью и наукой, которая концентрируется в Московском регионе. С кем будут взаимодействовать ученые в Воронеже и Санкт-Петербурге? Не с кем. То есть уничтожаются связи, наработанные десятилетиями. Это катастрофа для Вооруженных Сил, причем катастрофа рукотворная.

Примерно то же самое происходит с подготовкой высших военных кадров, офицеров оперативно-стратегического звена. Я прекрасно знаю, что собой представляла Академия Генерального штаба имени Ворошилова: мой отец в течение многих лет был заместителем начальника кафедры оперативного искусства в этом военном учебном заведении. Могучий вуз, в котором работали больше двух десятков всемирно известных ученых. Из многих зарубежных стран приезжали сюда учиться офицеры. Сейчас он превращается в какое-то полукоммерческое учреждение, где будут осваивать менеджерские специальности. То есть ВАГШ тоже фактически ликвидирована. Название, здание сохраняются, академия уничтожается.

Заканчивая свое выступление, хотел бы задать простой вопрос: кто осуществляет реформу Вооруженных Сил, военного образования? Недавно сделал простую вещь, доступную каждому из вас. Зашел на сайт Министерства обороны и посмотрел состав руководства – министр и семь его заместителей. Из восьми высших руководителей МО РФ четыре человека представляют Федеральную налоговую службу. Я с большим уважением отношусь к ФНС, это важнейший государственный орган, который выполняет важнейшую задачу. Но какое отношение имеет налоговая служба к реформе Вооруженных Сил? Где профессионализм? Где компетентность? Еще двое из числа заместителей министра: один занимался кадрами, другой – штатский дипломат. И только двое являются военными. То есть из восьми высших руководителей Вооруженных Сил лишь два человека – профессиональные военные.

Насколько я понимаю, Екатерина Геннадьевна, ваш предыдущий опыт тоже отнюдь не военный и не педагогический. Был бы признателен, если бы вы поделились, на основе какого вашего личного военно-педагогического опыта вы управляете Департаментом военного образования.

Вячеслав Тетекин,
депутат Государственной думы (КПРФ), член Комитета ГД по обороне, кандидат исторических наук

Кто уехал в Воронеж?

Уважаемая Екатерина Геннадьевна, мы три года уже с вами работаем. У меня один маленький вопрос, который хотел бы задать. Как нынешний глава городского поселения Монино, а до этого заместитель начальника Военно-воздушной академии имени Гагарина по учебно-научной работе я всегда вас просил в последнее время об одном: сделать все для сохранения научного потенциала. Сегодня три с половиной тысячи человек – сотрудников академии – выброшены за ворота. Идет распродажа материально-технической базы. Вы вместе с генералом армии Николаем Александровичем Панковым обещали, что будет что-то сделано для сохранения потенциала. Вы планируете это делать или нет?

Екатерина Приезжева:

– Я уже говорила о том, что Главное управление кадров Министерства обороны занимается этим вопросом. Вы, Иван Николаевич, прекрасно знаете, что более 100 человек из профессорско-преподавательского состава вашей академии переехали в Воронеж и сейчас работают там.

Иван Найденов:

– Это неправда. 29 переехали, я перечислю по фамилиям.

Екатерина Приезжева:

– Ну хорошо, давайте вместе обменяемся фамильными списками. На самом деле мы планируем заниматься этим вопросом и занимаемся. Но я думаю, что это будет не в том формате, который вы предлагаете, – создать на это число ученых какой-то научно-исследовательский центр и там же оставить все как есть. Это будет не в таком формате.

Иван Найденов,
генерал-лейтенант, заслуженный деятель науки РФ, действительный член Академии военных наук РФ, доктор военных наук, профессор, глава городского поселения Монино

Остановиться и оценить

На мой взгляд, переход на рыночные отношения пагубно сказался и на проведении военной реформы в целом, и на реформе военного образования в частности. В качестве критерия выбран один рыночный критерий – прибыль. Что неправильно. С точки зрения военной экономики это поликритериальная задача. И на мой взгляд, настал черед провести военный экономический анализ последствий реформирования и Вооруженных Сил, и военного образования. У нас есть достаточно для этого сил, знаний и подходов. Поскольку мы имеем дело с чрезвычайно важной государственной задачей.

Вячеслав Кирилюков,
полковник, бывший заместитель начальника кафедры Военной инженерной радиотехнической академии имени Маршала Советского Союза Л. А. Говорова

Опубликовано в выпуске № 22 (439) за 6 июня 2012 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Сергей
Сергей
05 июня 2012
Екатерина Геннадьевна, совершенно доброжелательный Совет №3. А Вы спросите у тех, кто говорит что надо одно, второе, третье. А ЗАЧЕМ ЭТО НАДО? 99,9% оппонентов захлебнутся от невылетевшего ответа. Они сами хреновато знают ответ, а может и не знают. Ну Вам-то простительно будет, хотя и не очень достойно, Вы же НАЧАЛЬНИК! А вот Вашим оппонентам будет стыдно. Лучшим ответом в этом случае будет: А ТАК БЫЛО! Но Вы-то теперь понимаете, что это не ответ, но и оппонировать не можете. А почему? Отвечаю: не хватает у Вас знаний основ ВОЕННОГО ИСКУССТВА, Военного строительства и Строительства ВС РФ, фундаментальных наук, педагогики и психологии. Вы же в основном -практик-фискал. У большего числа Ваших оппонентов и советников тоже НЕ ХВАТАЕТ. Так балаболят о чем-то. А вот самый лучший "прихват": а попросите обоснования на пальцах, ну как они Вам как не профессионалу объяснят. Если понятно будет, значит берите этого человека сразу в первые заместители,
Аватар пользователя Сергей
Сергей
06 июня 2012
Чтобы все-таки уяснить: "Военное образование-каким ему быть?", изучил обе части. Вывод: вот таким ему и быть. Тот бред, который несли с высокой трибуны, а потом напечатали в двух номерах уважаемой газеты - это и есть ОСНОВЫ военного образования сегодня. Начали:"Система военного образования имеет одну общую задачу-это КОМПЛЕКТОВАНИЕ армии и флота эффективными квалифицированными военными специалистами". Екатерина Геннадьевна, а кто ЭТО Вам поставил. В Министерстве уже и ГОМУ с ГУКом разогнали? Ну а потом продолжили:???????!!!!!!! И подхватили про суворовцев и нахимовцев, про специалистов ВКО, о крахе трех академий, продажу зданий и "родных педагогических факультетов". Из всего того что говорили - про образование только о государственных стандартах. Екатерина Геннадьевна, вся дурь заключается в том, что ни Вы, ни Ваши оппоненты не знаете что такое ОСНОВЫ ОБРАЗОВАНИЯ. И что такое БОЕВАЯ ПОДГОТОВКА. А что главное в КВАЛИФИКАЦИОННЫХ ТРЕБОВАНИЯХ к специалисту оперативного и оперативно-стратегического уровня? А какие методы, методики должны применяться к тому, чтобы от аналитического мышления перейти на качественно новый уровень-стратегическое СИНТЕЗИРОВАННОЕ восприятие и отражение оценки обстановки и принятии решений хотя бы оперативного уровня на основе проведения аналогов и образов. А какие обучающие технологии, известные в мире должны применяться допустим в доподготовке? Хотя это уже и не Ваше, но Вы же взялись за подготовку перед назначением на вышестоящую должность. А сколько таких переназначений в год? А где и кто этому обучать должен? Ну и с ВУНЦами: это как РАН с ПТУ. Конечно еще надо о многом, но..... .
Аватар пользователя алексеев
алексеев
06 июня 2012
Ладно, сокращают учебные заведения.Тут можно спорить: сколько нужно специалистов, по каким специальностям готовить, как на голом месте создать первоклассный ВВУЗ.(забыл табуреткин, скорее и не знал, что революции всегда вредны, нужна эволюция) Но здания и сооружения, материальная база военно-учебных заведений великолепна! Взять, к примеру, курсы "Выстрел". Это ли не база для создаваемых частей профессиональной армии, для территориальных учебных центров, где можно (и нужно, всё равно к этому придём) готовить моб.резервы. Продать - то, ясно, полегче, чем в Забайкалье. И откаты возможны достойные.Потом опять строить, так ни какой нефти не хватит.
Аватар пользователя владимир
владимир
08 июня 2012
Куплю кабанчика. Выколю у него на жопе морду Сердюкова (министр обороны РФ). Заколю и выброшу собакам. Нет, жаль собак, сдохнут от рыла Сердюкова.
Аватар пользователя Сергей
Сергей
05 июня 2012
Екатерина Геннадьевна, совершенно доброжелательный Совет №3. А Вы спросите у тех, кто говорит что надо одно, второе, третье. А ЗАЧЕМ ЭТО НАДО? 99,9% оппонентов захлебнутся от невылетевшего ответа. Они сами хреновато знают ответ, а может и не знают. Ну Вам-то простительно будет, хотя и не очень достойно, Вы же НАЧАЛЬНИК! А вот Вашим оппонентам будет стыдно. Лучшим ответом в этом случае будет: А ТАК БЫЛО! Но Вы-то теперь понимаете, что это не ответ, но и оппонировать не можете. А почему? Отвечаю: не хватает у Вас знаний основ ВОЕННОГО ИСКУССТВА, Военного строительства и Строительства ВС РФ, фундаментальных наук, педагогики и психологии. Вы же в основном -практик-фискал. У большего числа Ваших оппонентов и советников тоже НЕ ХВАТАЕТ. Так балаболят о чем-то. А вот самый лучший "прихват": а попросите обоснования на пальцах, ну как они Вам как не профессионалу объяснят. Если понятно будет, значит берите этого человека сразу в первые заместители,
Аватар пользователя Сергей
Сергей
06 июня 2012
Чтобы все-таки уяснить: "Военное образование-каким ему быть?", изучил обе части. Вывод: вот таким ему и быть. Тот бред, который несли с высокой трибуны, а потом напечатали в двух номерах уважаемой газеты - это и есть ОСНОВЫ военного образования сегодня. Начали:"Система военного образования имеет одну общую задачу-это КОМПЛЕКТОВАНИЕ армии и флота эффективными квалифицированными военными специалистами". Екатерина Геннадьевна, а кто ЭТО Вам поставил. В Министерстве уже и ГОМУ с ГУКом разогнали? Ну а потом продолжили:???????!!!!!!! И подхватили про суворовцев и нахимовцев, про специалистов ВКО, о крахе трех академий, продажу зданий и "родных педагогических факультетов". Из всего того что говорили - про образование только о государственных стандартах. Екатерина Геннадьевна, вся дурь заключается в том, что ни Вы, ни Ваши оппоненты не знаете что такое ОСНОВЫ ОБРАЗОВАНИЯ. И что такое БОЕВАЯ ПОДГОТОВКА. А что главное в КВАЛИФИКАЦИОННЫХ ТРЕБОВАНИЯХ к специалисту оперативного и оперативно-стратегического уровня? А какие методы, методики должны применяться к тому, чтобы от аналитического мышления перейти на качественно новый уровень-стратегическое СИНТЕЗИРОВАННОЕ восприятие и отражение оценки обстановки и принятии решений хотя бы оперативного уровня на основе проведения аналогов и образов. А какие обучающие технологии, известные в мире должны применяться допустим в доподготовке? Хотя это уже и не Ваше, но Вы же взялись за подготовку перед назначением на вышестоящую должность. А сколько таких переназначений в год? А где и кто этому обучать должен? Ну и с ВУНЦами: это как РАН с ПТУ. Конечно еще надо о многом, но..... .
Аватар пользователя алексеев
алексеев
06 июня 2012
Ладно, сокращают учебные заведения.Тут можно спорить: сколько нужно специалистов, по каким специальностям готовить, как на голом месте создать первоклассный ВВУЗ.(забыл табуреткин, скорее и не знал, что революции всегда вредны, нужна эволюция) Но здания и сооружения, материальная база военно-учебных заведений великолепна! Взять, к примеру, курсы "Выстрел". Это ли не база для создаваемых частей профессиональной армии, для территориальных учебных центров, где можно (и нужно, всё равно к этому придём) готовить моб.резервы. Продать - то, ясно, полегче, чем в Забайкалье. И откаты возможны достойные.Потом опять строить, так ни какой нефти не хватит.
Аватар пользователя владимир
владимир
08 июня 2012
Куплю кабанчика. Выколю у него на жопе морду Сердюкова (министр обороны РФ). Заколю и выброшу собакам. Нет, жаль собак, сдохнут от рыла Сердюкова.

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...