Версия для печати

Что и кто мешает развитию ОПК

Российские «оборонщики» не готовы к конкуренции на международном рынке вооружений
Лебедев Максим
Более 20 лет минуло после распада Советского Союза. За это время, безусловно, иными стали не только политический строй и хозяйственный уклад нашей страны. Фундаментальные преобразования претерпели производственные цепочки в отечественном оборонно-промышленном комплексе. Часть предприятий разорилась. Другие перепрофилированы. Третьим пришлось полностью перестраивать подходы к разработке и выпуску продукции, адаптироваться к стремительно меняющимся, не до конца прозрачным и неотлаженным схемам гособоронзаказа современной России.

Более 20 лет минуло после распада Советского Союза. За это время, безусловно, иными стали не только политический строй и хозяйственный уклад нашей страны. Фундаментальные преобразования претерпели производственные цепочки в отечественном оборонно-промышленном комплексе. Часть предприятий разорилась. Другие перепрофилированы. Третьим пришлось полностью перестраивать подходы к разработке и выпуску продукции, адаптироваться к стремительно меняющимся, не до конца прозрачным и неотлаженным схемам гособоронзаказа современной России.

ОПК СССР был, безусловно, самым передовым сектором отечественного народного хозяйства. Однако масштабы и практически полная закрытость сделали его неповоротливым и неспособным быстро перестроиться в условиях господства жестокой внешней конъюнктуры международного рынка вооружений, с реальностью которой столкнулись оборонные предприятия после 1991 года. В итоге ряд вставших перед отраслью за два последних десятилетия задач по-прежнему остается неразрешенным, что, увы, тормозит развитие всей экономики Российской Федерации и, конечно, сказывается негативно на ее обороноспособности.

Пять ключевых проблем

Первая. Отсутствие адекватного механизма государственного регулирования.

В экспертных кругах сходятся во мнении, что конкурентный рынок продукции военного назначения, а также технологий двойного назначения в современной России по сути так и не был создан. В первую очередь это сказалось на сложности выбора необходимой продукции в условиях конкурсной системы госзакупок. Как выяснилось, она не до конца подходит для столь специфической отрасли, как «оборонка». Ведь после распада СССР и разрыва прежних технологических цепочек ряд организаций недавно единого советского ОПК остался без производственной базы. Другие же, напротив, потеряли связь со своими основными разработчиками.


Коллаж Андрея Седых

В итоге сегодня многие предприятия ОПК превратились в чисто производственные структуры. Это, как отмечают эксперты, позволяет им, закупая технологии (в том числе на Западе), сократить собственные расходы на их разработку, а значит, удешевить конечную продукцию. Однако приобретение этих дешевых образцов Минобороны на конкурсной основе лишает будущего отечественные перспективные изделия, которые, безусловно, имеют более высокую стоимость. Вместе с тем заказчик в лице все того же Министерства обороны владеет документацией по всему спектру российских передовых разработок, что в условиях бездействия в России законодательства в сфере защиты авторских прав иногда приводит к утечке конструкторских достижений.

Кроме того, на новые исследования в области систем защиты из казны по-прежнему отпускается очень мало средств. В результате затраты на НИОКР не окупаются, а вследствие задержек с выплатами по заключенным контрактам предприятия вынуждены брать кредиты, погашать которые приходится порой с помощью новых кредитов. Таким образом, находясь в финансовой кабале, предприятия ОПК не в состоянии проводить в полном объеме работы по созданию качественно новых образцов боевой техники и средств индивидуальной защиты.

Вторая. Требования времени.

Нынешние реалии ведения боевых действий ставят перед отечественными оружейниками все новые и новые задачи. Особенно болезненно это сказывается на тяжелой бронетанковой технике. Для ее проектирования и налаживания серийного выпуска необходимы большие затраты. В условиях недостаточного финансирования, констатируют представители разработчиков, многие предприятия вынуждены вовсе отказаться от дальнейших работ на этом направлении. И в первую очередь это касается перспективных образцов вооружений. Вместе с тем многие предприятия принимают заказы на массовую модернизацию старой советской техники, в том числе из стран третьего мира.

Да, это помогает выжить сегодня, однако войны в XXI веке требуют качественно иных подходов в конструкции и начинке ББМ. Так, средства поражения ушли далеко вперед в сравнении со средствами защиты (особенно остро обстоит дело с весьма дорогой круговой и противоминной защитой). Факты свидетельствуют в пользу того, что необходимо опережающее развитие линейки комплексов защитных вооружений, а в сложившейся ситуации это по сути невозможно.

Однако следует отметить некоторую положительную динамику, наметившуюся здесь недавно. В частности, в Минобороны поняли, что нужно менять подход к бронированию ББМ, сложившийся в последние десятилетия. Например, отмечают эксперты, в России, как и за рубежом, отказались от добронирования существующих образцов серийной автомобильной техники, поскольку навешивание броневых деталей на существующую кабину и кузов не приносило ощутимых результатов – обеспечивался максимум 5-й класс защиты и оставалось много ослабленных зон.

Первый шаг в направлении создания специальных военных бронированных автомобилей был сделан при разработке семейства «Медведь». На базе серийных шасси КаМАЗа и «Урала» разработчики спроектировали и установили унифицированные, полностью бронированные кабину и защищенный модуль для десанта, что позволило поднять уровень защиты, свести к минимуму ослабленные зоны, легко адаптировать машину под любые задачи. Но и этот путь оказался тупиковым. Автомобиль, вернее его шасси, практически не оставлял резерва по наращиванию бронирования.

От обратного пошли творцы ББМ «Тайфун», изучившие трудности, с которыми столкнулись разработчики «Медведя». Они сконструировали новую платформу – у нее все, начиная от подвески, двигателя и кончая другими системами, изначально было спроектировано под повышенные нагрузки. Данная платформа позволила создать на ее основе перспективную машину нового броневого класса, лишенную прежних недостатков. В будущем, как отмечается, это обеспечит разработку на базе «Тайфуна» целого семейства перспективных ББМ.

Третья. Экспорт как негативный фактор.

Совершенно ясно, что несмотря на все позитивные сдвиги последних лет, наша армия по-прежнему недополучает средства на закупку перспективных образцов боевой техники. И увы, судя по ГПВ-2020, в ближайшее десятилетие эту тенденцию сломать до конца не удастся. На производителях бронированной техники и, в частности, «бронниках» это сказывается не в последнюю очередь.

Разумеется, бюджет не резиновый, а проблемы, с которыми столкнулась отрасль, возникли не вчера. Здесь уместно отметить, например, необходимость утилизации устаревшей боевой техники (крайне дорогостоящая операция). Это обусловливает ориентацию отечественных производителей на зарубежные рынки, в основном развивающихся стран. А им, как отмечается, не нужны дорогостоящие образцы современной боевой техники. Вдобавок использование последних неизбежно влечет за собой потребность в подготовке квалифицированных специалистов, переобучении личного состава и т. д., что тоже очень и очень недешево.

В итоге импортеры изделий российского ОПК по-прежнему заказывают сравнительно недорогие модернизации образцов уже имеющейся на их вооружении с советских времен боевой техники. Наши заводы, остро нуждающиеся в «живых» деньгах, вынуждены соглашаться на условия азиатских и африканских партнеров. Однако, признают эксперты, работа по созданию модификаций и совершенствованию ББМ 1 и 2-го поколений накладывает видимый отпечаток на разработку перспективных образцов боевой техники, на которую попросту не остается времени.

Четвертая. Отсутствие единого видения.

Разногласия между конструкторами ВВТ и заказчиками в лице Министерства обороны существовали всегда и не исчезли по сей день, особенно учитывая отсутствие единства во взглядах на развитие перспективных образцов боевой бронированной техники в самом военном ведомстве. В качестве примера можно привести легкобронированные машины. Эксперты отмечают, что теоретики из МО настаивают на необходимости придания перспективным легкобронированным БМ амфибийных свойств. Однако ряд разработчиков с ними не согласны. И опять же не последний фактор здесь – мнение потенциальных зарубежных заказчиков. В итоге споры затягиваются, а время уходит.

Наконец, пятая. Размытие ГОСТов.

Форсированное развитие военной техники в эпоху гонки вооружений привело к размытию, а скорее смещению уровней бронезащищенности, что связано с образованием значительного разрыва в поколениях средств защиты и поражения. Особенно это видно на примере отечественной «оборонки», которая уже сейчас производит патроны к стрелковому оружию, способные пробить любую, в том числе перспективную броню. Это наиболее заметно при изучении рынка средств индивидуальной защиты. Сложившаяся ситуация, по прогнозам специалистов, рано или поздно потребует пересмотра соответствующих ГОСТов «по броне», что неминуемо приведет к неразберихе на рынке вооружений. Однако не сделав этого, мы рискуем окончательно спутать классы средств защиты и поражения, что, как отмечается, может иметь далекоидущие последствия.

70 лет под грифом «секретно»

В круговороте проблем отечественной оборонной промышленности совершенно незамеченным прошло празднование 70-летнего юбилея одного из ведущих российских предприятий ОПК – НИИ Стали. Образованное в разгар Великой Отечественной войны, оно на протяжении долгих лет было и остается одним из передовых среди разработчиков военной продукции и технологий двойного назначения. Алюминиевая, титановая, керамическая и композитная броня, системы динамической и активной защиты ББМ, основанные на использовании полимерных материалов средства индивидуальной защиты, резиноармирование гусениц – вот лишь малая толика разработок выдающихся ученых-конструкторов института, сделанных за 70 лет его истории.

НИИ Стали пережил трагичные для Отечества 90-е, когда массово разорялись предприятия могучего советского ОПК. Сегодня это научно-практический центр, по-прежнему находящийся на передовой военно-технической конструкторской мысли. А по проблемам, которые предстоит решить специалистам предприятия, можно судить о перспективах всей российской оборонной промышленности.

На сегодня в серийном производстве находится разработанная предприятием сталь средней прочности с 1000 МПа, повышенной прочности с 1200 МПа и высокой прочности с 1300–1450 МПа. Повышение эффективности противотанковых средств поражения и появление новых технологий защиты отодвинули на второй план работы по броневым сталям. Да и не до них было в 90-е годы. Однако практика локальных конфликтов последних десятилетий показала необходимость использования в защите композитов, сочетающих несколько разнородных материалов. А это значит, что именно сочетание собственно брони, а также активной и динамической систем защиты, постулируемое НИИ Стали, будет в будущем одним из определяющих успех факторов.

Ответ опередил вопрос

Сегодня велика, как никогда, потребность в оснащении системами защиты от кумулятивных и бронебойных подкалиберных средств поражения находящейся на вооружении (в первую очередь танка Т-90) и перспективной боевой бронированной техники. Эту задачу призван решить уже принятый на вооружение комплекс универсальной модульной защиты «Реликт». Наряду со специальными модулями динамической защиты он способен обеспечить непоражаемость боковых проекций корпуса и башни танка от наиболее распространенных противотанковых средств горизонтального обстрела.

Перед конструкторами также поставлена задача по разработке качественно новых систем динамической защиты. Они видят потенциал решения проблемы в переходе к использованию в защите танков энергетических материалов, что позволит обеспечить комплексную защиту от большинства современных и значительной части перспективных средств поражения: тяжелых тандемных ПТУР и БПС с большим удлинением. Наряду с этим активно ведутся разработки систем защиты ББМ от поражающих элементов снарядоформирующих боевых частей высокоточного оружия со стороны верхней полусферы. Следует отметить, что зарубежные технологии в области гибридной динамической и активной систем защиты уступают существующим отечественным разработкам по целому ряду параметров.

Активно ведутся российским ОПК работы в области создания средств индивидуальной защиты. Речь, в частности, о комплексе СИЗ «Ратник», призванном стать фундаментом для интерактивного взаимодействия мотострелковых подразделений в условиях сетецентрических военных конфликтов будущего.

Помимо разработки полностью отвечающего требованиям времени программного и аппаратного обеспечения перед конструкторами стоит еще целый ряд задач. В частности, повысить противопульные и противоосколочные свойства тканевых материалов, придать им огнезащитные и маскировочные качества, разработать способные дать резкий прирост защитных свойств по новым пулям принципиально другие функционально-градиентные сплавы и композиты, основанные на иных способах деструктивного и дестабилизирующего воздействия на средства поражения.

Все это вследствие значительной сложности проблемы как в научно-техническом, так и в экономическом отношении стимулирует выработку новых воззрений на тактику применения ББТ и живой силы на поле боя.

Опубликовано в выпуске № 38 (455) за 26 сентября 2012 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц