Версия для печати

"Нужно не потерять время"

Коротченко Игорь
В последнее время вопросы состояния и развития стратегических ядерных сил находятся в центре внимания военно-политического руководства России. О состоянии дел в данной области рассказал в интервью "ВПК" директор и генеральный конструктор Московского института теплотехники Юрий СОЛОМОНОВ.

Юрий СОЛОМОНОВ
Фото МИТ


"ТОПОЛЬ-М" И "БУЛАВА" СОСТАВЯТ ОСНОВУ ГРУППИРОВКИ СЯС ДО 2020 ГОДА


В последнее время вопросы состояния и развития стратегических ядерных сил находятся в центре внимания военно-политического руководства России. О состоянии дел в данной области рассказал в интервью "ВПК" директор и генеральный конструктор Московского института теплотехники Юрий СОЛОМОНОВ.
{{direct_hor}}
ЛИЧНОЕ ДЕЛО

СОЛОМОНОВ Юрий Семенович

Родился 3 ноября 1945 г. в Москве. Закончил Московский авиационный институт им. С. Орджоникидзе по специальности "Двигатели летательных аппаратов" (1969). С апреля 1971 г. начал работу в Московском институте теплотехники, куда пришел в качестве инженера. За годы работы занимал должности начальника сектора, отдела, отделения, первого заместителя генерального конструктора (1995). В марте 1997 г. назначен директором и генеральным конструктором дважды ордена Ленина государственного предприятия "МИТ" (ФГУП "Московский институт теплотехники"). Лауреат Государственной премии (1981). Награжден орденом Трудового Красного Знамени (1990), многими медалями. Заслуженный изобретатель РСФСР (1987). Лауреат премии им. Петра Великого с вручением диплома "Лучший менеджер России" (2001). За выдающиеся успехи в разработке стратегического ракетного оружия удостоен Русским биографическим институтом звания лауреата Национальной премии с вручением "Серебряного креста" и диплома "Человек года" (2001). Кандидат технических наук (1983), доктор технических наук (1988), профессор (1994). Действительный член Инженерной академии РФ (1994) и Международной инженерной академии (1994). Член-корреспондент Российской Академии наук (2000).


- Юрий Семенович, каковы основные задачи Московского института теплотехники и возглавляемой им кооперации на ближайшую перспективу?

- По тем планам, которые на сегодняшний день намечены в области разработки, серийного изготовления и поставки в Вооруженные Силы ракетных комплексов, которые составят основу группировки СЯС до 2020 года, мы работаем по двум направлениям - это комплексы наземного базирования "Тополь-М" и морского базирования "Булава".

Серийное изготовление комплексов "Тополь-М" шахтного базирования - это основная задача кооперации. Нужно сказать, что определенное программными документами количество комплексов и их реальный заказ для промышленности разошлись с самого начала. Причин тому много, я об этом неоднократно говорил в прессе. Хочу лишь отметить, что дело даже не в арифметическом несоответствии первого и второго. Главное в том, что заказываемое количество вооружения не обеспечивает сохранения технологического уровня безопасности кооперации предприятий, задействованных в изготовлении ракет и другой техники. Я надеюсь, что в новых программных документах будут учтены эти слабые моменты. Надеюсь, нам удастся гарантированно решить проблему обеспечения устойчивой работы кооперации огромного количества предприятий по сохранению тех уникальных технологий, которыми располагает наше государство в области ракетных стратегических ядерных средств.

Если говорить о "Тополе-М" подвижного грунтового базирования, мы планируем в этом году решить очень сложную научно-техническую, инженерную и производственно-технологическую проблему: обеспечить готовность к переходу в 2005 году к серийному изготовлению, а затем и поставкам первых боевых единиц на вооружение Российской армии. В дальнейшем планируется наращивание этой очень важной для обеспечения национальной безопасности РФ компоненты СЯС.

Будущее морской составляющей СЯС связано с созданием нового ракетного комплекса "Булава", предназначенного для двух типов РПКСН. За прошедшие 4 года, начав с разработки документации, мы прошли путь до готовности к проведению полномасштабных испытаний ракеты. Это действительно огромная работа. В следующем году те планы, которые мы наметили для себя и согласовали их с ВМФ, предполагают выполнение значительного объема работ уже в рамках государственных совместных летных испытаний комплекса. Задача очень сложная и решение ее будет зависеть от двух факторов. Первое - это, безусловно, наша техническая готовность. У нас есть очень серьезная уверенность в нашей готовности к проведению первого летного испытания ракеты, хотя нам предстоит проделать еще определенную работу. Вторая очень важная проблема, которая станет определяющей с точки зрения выполнения планов следующего года, - это своевременность начала финансирования. В 2004 году начало финансирования было с марта месяца, то есть, фактически три месяца мы потеряли в наращивании темпа хода работ. Если такая же ситуация повторится и в 2005-м, нам не удастся реализовать намеченные планы. Я говорю об этом абсолютно ответственно. Если принять во внимание, что технологический цикл изготовления ракеты составляет 8-9 месяцев, абсолютно очевидной становится невозможность изготовить то количество, которое запланировано на следующий год, в случае начала финансирования с марта месяца.

Если испытания "Булавы" пойдут успешно, это будет очень серьезным заделом. Фактически, можно будет говорить не только о том, что новая морская стратегическая составляющая появилась как техническая система, но и о том, что она станет реальным оружием после развертывания и прослужит на нашем флоте, защищая интересы национальной безопасности государства не одно десятилетие.

- Появилась информация, что в гособоронзаказе на 2005 год предусмотрены всего 4 шахтных "Тополя-М". На ваш взгляд, каким должен быть темп серийного производства этих ракет для обеспечения загрузки всей технологической цепочки предприятий кооперации?

- Чтобы обеспечить технологическую стабильность по всей цепочке кооперации минимум количества заказываемой техники должен быть больше. Нужно отдавать себе отчет в том, что при таком уровне госзаказа загрузка производственных мощностей предприятий осуществляется менее чем наполовину. О конкретных цифрах госзаказа я говорить не могу, это закрытая информация. Но есть два аспекта, которые необходимо подчеркнуть. В 2004 году с точки зрения объема финансирования работ были выполнены все запросы промышленности. Единственным минусом является динамика финансирования, о которой мы уже говорили. И задача промышленности на сегодняшний день заключается в том, чтобы своевременно отчитаться за выполненные работы. Если говорить о той части, которая связана с финансированием морской составляющей, то планы на 2004-2005 годы полностью с нами согласованы. Они вписываются в те объемы финансирования, которые мы предполагали получить для выполнения плана-графика работ.

Разговоры якобы о завышенных ценах на изготавливаемую продукцию не имеют под собой никакого реального основания. Я понимаю, Министерство обороны ежегодно сталкивается с ростом цен на продукцию. Но нужно осознавать, что этот рост цен является следствием как минимум двух процессов.

Первый из них - это реальный уровень инфляции, существующий в государстве. До тех пор, пока при формировании ГОЗ государством будут назначаться дефляторы, получаемые через удорожание потребительской корзины, а они абсолютно не соответствуют удорожанию продукции оборонного значения, до тех пор будет существовать то несоответствие, о котором мы говорим. В этом смысле является знаковым документ, который сейчас согласовывается Службой по тарифам при председателе правительства. В нем предлагается узаконить тот уровень инфляции, который устанавливается по потребительской корзине с точки зрения формирования цен за изготовленную продукцию, перенеся этот дефлятор и на продукцию военного назначения. Это ошибка. Такой подход может привести к остановке функционирования оборонно-промышленного комплекса. Конечно, с этим согласиться нельзя, это принципиальнейший вопрос.

Второе - это объемы заказываемой техники. Очевидно, что чем больше изготавливается продукции в календарный период, тем ниже ее себестоимость. При существующем уровне заказа, хотим мы того или нет, та составляющая, которая ложится на обеспечение инфраструктуры оборонных предприятий, задавливает стоимость собственно оборудования. И в этом смысле практически ничего сделать нельзя, поскольку те накладные расходы, которые существуют на предприятиях, особенно в ОПК, становятся доминирующими с точки зрения формирования цены. Это при том, что доля заработной платы в стоимости продукции оборонного значения на сегодняшний день на многих серийных заводах не превышает 10-12%. Я могу провести аналогию с подобными характеристиками применительно к военной продукции в США. Там доля заработной платы в оборонной продукции в разы больше. В разы, а не на проценты! Стоимость самой современной российской серийной ракеты "Тополь-М" также в разы меньше, чем ее ближайшего аналога в США. То есть, на лицо абсолютный дисбаланс. С одной стороны, практически минимальная заработная плата, а с другой стороны дешевая ракетная техника. Это при том, что уровень заработной платы тех людей, квалификация которых заслуживает оценки не просто хорошей, а наивысшей, причем, по мировым стандартам, остается унизительно низким.

- Можно ли обозначить этапность проведения работ по программе создания ракетного комплекса "Булава"?

- Как я сказал, если мы выполним планы следующего года, что, еще раз повторю, представляет собой довольно сложную задачу, это станет важным этапом проведения совместных летных испытаний. Тогда можно уже серьезно говорить о том, что, выполнив оставшийся объем испытаний в 2006-2007 годах, мы в основном сможем завершить эту работу.

- Я правильно понимаю, что первыми на новый ракетный комплекс будет перевооружен РПКСН "Дмитрий Донской"?

- При создании системы в составе РПКСН и ракетного комплекса "Булава" в качестве базовой рассматривается серия подводных лодок 955 проекта типа "Борей".

- То есть, "Дмитрий Донской" - это платформа, на которой будет проведена отработка комплекса для того, чтобы обеспечить постановку его на боевое дежурство?

- Я бы не хотел говорить о том, платформа "Дмитрий Донской" или нет. Это боевой корабль и вопрос о превращении его в штатную боевую единицу является прерогативой Генерального штаба и ВМФ. Мы по своей части сделаем все от нас зависящее, чтобы решить эту задачу.

- Недавно министр обороны Сергей Иванов побывал на Воткинском заводе. Ощущаете ли вы поддержку со стороны начальника Генерального штаба, министра обороны, есть ли на этом уровне понимание важности той работы, которую вы выполняете? Не только с точки зрения политической поддержки, но и в виде конкретных организационных, финансовых инструментов помощи?

- Эту поддержку мы ощущаем не только со стороны министра обороны и начальника Генштаба, но и нижестоящих структур: Главного оперативного управления ГШ, ВМФ, Научно-технического комитета, Управления ракетно-артиллерийского вооружения, Управления кораблестроения и многих других структур. Тот приоритет, который отдается этим работам и с точки зрения финансирования, и с точки зрения постоянного внимания позволяет сделать один вывод: эта работа является первоочередной в Министерстве обороны. Такая же ситуация и по линии РВСН. Командующий лично принимает все меры, чтобы в нелегкой борьбе отстаивать интересы этого вида техники. И нужно сказать, что и начальник Генерального штаба и министр обороны не просто относятся с пониманием, но лично поддерживают нашу работу. Говорю это не для того, чтобы "шаркнуть" ножкой, а на основании имеющихся документов. Непростых документов, поскольку мнений по поводу развития этой группировки (что само по себе, наверное, правильно) очень много. Но нужно за лесом не потерять дров. И поэтому, когда мы занимаемся полемикой, по какому пути нам идти, нужно не потерять время, не потерять основную линию развития СЯС с учетом той ситуации, которая складывается в государстве.

- 6 ноября в "Красной звезде" вышла статья, явившаяся откликом начальника вооружения ВС РФ генерала армии Алексея Московского на ваше публичное заявление о состоянии ОПК. Как вы оцениваете этот материал?

- На мой взгляд - это наглядное доказательство того, что связано с объективной оценкой ситуации в ОПК.

Я не собираюсь вступать в полемику с генералом Московским, а рекомендую посетить ряд предприятий химии, спецхимии, специальной металлургии, элементные базы систем управления современных ракетных комплексов и т.д. - то есть, тех предприятий, что составляют основу, фундамент ОПК. Что же касается тезиса об "объективной реальности, а не недопонимании важности этих работ" (речь идет о сдерживании серийного производства и развертывания в войсках ракетных комплексов "Тополь-М" из-за существенного ограничения возможностей государственных инвестиций на подготовку серийного производства), то хочется сказать одно: не надо ничего изобретать, особенно чиновникам такого уровня, нужно выполнять поручения президента РФ и постановления правительства.

- Какова позиция ФСБ в той ситуации, когда действия ведомства Грефа наносят ущерб безопасности страны?

- Я бы разделил этот вопрос на две части. Действительно, последовательным помощником МИТ кроме, конечно, Минобороны, в плане конкретной помощи в отстаивании этого направления работ с точки зрения государственной значимости является Федеральная служба безопасности. И это несмотря на то, что огромное количество вопросов, которые лежат в этой плоскости, далеко выходят за полномочия этой службы и за ее возможности. На сегодняшний день вопросы, которые возникают в нашей повседневной работе, наверное, являются отражением реального положения дел в государстве. Руководство страны неоднократно обращало внимание, и объективно, это правильно, что, несмотря на разговоры о сформировавшемся в России рынке, сложившихся институтах управления, способных функционировать в условиях цивилизованного рынка, согласиться с тем что этот процесс завершен, нельзя. И связано это с отсутствием основного компонента, который бы позволил государству функционировать нормально, - нормативно-правовой базы. Кроме того, люди за такой короткий промежуток времени не научились еще цивилизованно работать в условиях рыночных отношений. Я не говорю даже о вопиющих случаях, носящих криминальный оттенок, а об абсолютно непрофессиональных действиях высокопоставленных чиновников, которые, может быть, и не понимая реальных последствий тех решений, которые принимают, наносят такой ущерб отрасли, который с годами становится просто непоправимым. И в случае, если на уровне руководства страны не будет принято решений, ограждающих ракетостроение от подобного рода действий, с течением времени, и очень непродолжительного, никакие деньги могут уже не помочь. То есть, деньги не смогут выполнить ту роль, которая им отводится, в решении сложных технологических, наукоемких вопросов, которые связаны с созданием современной ракетной техники. Например, на сегодняшний день в России многие компоненты сложных материалов в разных областях химической промышленности уже не производятся. И чтобы восстановить эти производства, нужны большие ресурсы, которых у государства, несмотря на сложившееся конъюнктурно-привлекательное состояние, связанное с ценами на нефть, часто нет. Если эта снежная лавина будет нарастать, она на своем пути снесет еще много технологических направлений, а на выходе мы получим утрату государством способности выполнять те задачи, которые связаны с серийным изготовлением таких сложных наукоемких систем, как боевые ракеты.

- Сейчас дебатируется вопрос создания Объединенной авиастроительной компании. В вашей сфере подобный холдинг необходим? Или нынешняя ситуация вас удовлетворяет?

- Ответить на этот вопрос и сложно и просто. Та система построения холдингов, независимо от того, авиационная это промышленность или ракетная, не предполагает кооперирование связей в рамках подобного рода структур сверху донизу. Причина проста - структура, в которую включаются сотни предприятий становится абсолютно неуправляемым субъектом хозяйствования. С другой стороны, если не наложить определенных ограничений на процесс разбазаривания тех или иных предприятий, которые входят в эту уникальную кооперацию, с точки зрения сохранения их как хозяйствующих субъектов, работающих по узким специальным направлениям, на выходе не будет готовых изделий. На сегодняшний день сложилась ситуация, когда многие предприятия не дублируют друг друга - они имеются в единственном числе. В связи с этим ответ на поставленный вопрос видится следующим: создание холдинговых структур, которые объединяли бы наиболее важные предприятия кооперации, занимающейся столь ответственной деятельностью в интересах государства, являющейся жизненной необходимостью, но не менее важным является и сохранение всей номенклатуры предприятий (или технологий) в кооперации. Задачу эту можно решать, необязательно включая их в состав холдингов. Есть и другие инструменты. Один из них был продемонстрирован в начале августа, когда появился указ президента по стратегическим предприятиям. Можно по-разному относиться к полноте этого перечня, и он действительно является неполным. Там огромное количество предприятий, которые к стратегическим отнести никак нельзя, а с другой стороны, туда не включены действительно жизненно важные предприятия. Над этим списком надо работать, и я думаю, это будет довольно надежный заслон в сохранении в стране тех технологических цепочек взаимосвязанных предприятий, функционирование которых на выходе будет давать готовые изделия.

- На ваш взгляд, какие проблемы финансового плана на сегодня существуют у разработчиков и производителей стратегических ядерных вооружений в рамках наземной и морской компоненты, и какие механизмы необходимо задействовать для того, чтобы финансированию обеспечить ритмичность?

- Я думаю, реальным инструментом реализации тех планов, которые закреплены бюджетом, гособоронзаказом и программой вооружения, является гарантированное финансирование наиболее важных направлений развития сложных наукоемких систем вооружения, к которым я отношу ракетные комплексы стратегического назначения, современные авиационные средства, и т.д. - их очень немного, не более 3-5 систем. Выходит гособоронзаказ. В нем должно быть поручение тем головным исполнителям программ и всем министерствам и ведомствам, отвечающим за их реализацию, буквально в течение месяца выпустить утвержденный на самом верхнем уровне исполнительной власти помесячный график финансирования. Исполнение графика должно строжайше контролироваться на уровне председателя правительства. Если это будет сделано, все остальное абсолютно понимаемые вопросы с точки зрения контроля прохождения средств, с точки зрения их расходования и с точки зрения результатов этой деятельности. То, что я говорю, - это не фантазия. Мы на практике реализовывали этот чисто технический, организационный прием в разные периоды, получали поддержку. Это абсолютно работоспособный инструмент, и я обращаюсь к руководству Министерства обороны, к руководству Минфина и других задействованных в этой цепочке министерств и ведомств с призывом еще раз вернуться к такой практике. Впрочем, есть закон о финансировании СЯС, который никто не отменял, но действие которого Госдума уже 2 года приостанавливает. А жаль.

- Хотелось бы понять механизмы торможения. Это недопонимание, нежелание вникать в те вопросы, которые вы ставите, которые объективно ставит ситуация?

- Говорить о невнимании руководства страны, я имею в виду прежде всего президента, руководство правительства, к тем вопросам, которые мы поднимаем, было бы просто неправильно. Этому уделяется огромное внимание. Тем не менее, в этом направлении отсутствует управленческая вертикаль. Существует громадный разрыв между верхами, теми, кто принимает правильные решения, дает соответствующие поручения, и исполнительными звеньями, которые реализуют эти решения. Почему это происходит? Первое - недостаточная квалификация людей, которые призваны решать эти вопросы. Говорю абсолютно ответственно. Ушли квалифицированные кадры советских "управленцев от оборонки", а новые не выросли. С другой стороны, множество вопросов, которые нужно решать, ну, например, в рамках Военно-промышленной комиссии. Для того, чтобы этот орган стал эффективным, нужно принципиально поменять стиль и характер его работы. Мы все выходцы из Советского Союза, с большим опытом решения задач по реализации сложнейших проектов, которые выполняются в течение десятилетий и имеют порой общемировую значимость с точки зрения последствий. И если к опыту людей, которые доказали свою дееспособность в течение 30 и более лет, не прислушиваются власть предержащие, это происходит по двум причинам: либо не понимают, либо не хотят понимать. И в первом и во втором случае мириться с таким положением дел нельзя. Именно поэтому я лично считаю своим гражданским долгом выносить на суд общественности через СМИ те вопросы (не выходя, естественно, за определенные рамки), которые долгое время не находят своего решения. Именно СМИ побуждают власть принимать те или иные решения, рассматривать те или иные вопросы, которые являются болевыми точками. И если мы совместными усилиями, не держась за свои кресла, будем поднимать эти вопросы, значит, дело будет двигаться вперед. Не будем - значит, дело зачахнет.

- Есть ли необходимость специального рассмотрения на Совете безопасности того круга вопросов, о котором мы говорим?

- Я не очень понимаю функции нынешнего Совета безопасности. Раньше, когда в Совбезе работали Московский, Иванов, они были ясны. За последнее время я не помню таких заседаний Совета безопасности, на которых бы рассматривались те вопросы, о которых говорили генеральные конструкторы, руководители проектов, которые, невзирая на лица могут сказать правду о реальном положении дел, поскольку отвечают головой за выполнение поставленных им задач. Если практика проведения таких заседаний возобновится, появится еще один инструмент, который с позиции своего статуса, своей важности в государстве, будет решать эти вопросы, контролировать их исполнение.

- Неоднократно дебатируется вопрос о создании механизма управления ОПК в виде возрожденного Миноборонпрома. Как вы к этому относитесь?

- Вопрос очень непростой. На сегодняшний день сам характер взаимоотношений по реализации подобного рода сложных проектов принципиально отличается от того, что было в СССР. Наращивать еще одну бюрократическую надстройку сегодня недопустимо. Она станет однозначным тормозом в работе. С другой стороны, в рамках той иерархии власти, которая существует, все зависит от того, насколько эффективно будут работать ее звенья. Если мы добьемся эффективной работы Военно-промышленной комиссии, даже в той редакции, о которой мы на сегодняшний день говорим, это будет значительным подспорьем в решении тех болевых вопросов, которые стоят и перед разработчиками, и перед Министерством обороны. Но для этого ВПК должна перестать быть просто совещательным органом. Этого будет больше, чем достаточно.

Игорь КОРОТЧЕНКО

Опубликовано в выпуске № 44 (61) за 17 ноября 2004 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...