Версия для печати

Полпред при втором фронте

Начальник советской военной миссии стал свидетелем двух капитуляций
Винокуров Владимир
Фото: google.com

Генерал-майор Иван Суслопаров, 120 лет со дня рождения которого исполняется 19 октября, перед началом Великой Отечественной удостоился грозной резолюции Сталина на одной из своих шифровок, а в конце войны подписал в Реймсе Акт о капитуляции Германии, за что был отозван в Москву.

Крестьянин по происхождению, родом из вятской деревни Крутихинцы, с 1916 года служил в царской армии рядовым и младшим унтер-офицером. Участник Первой мировой войны и Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде. С октября 1918-го – в Красной армии. Участвовал в Гражданской войне, в боях против Колчака и Врангеля, в ликвидации банд махновцев. С 1918 по 1932 год занимал должности помощника командира взвода, комвзвода, командира дивизиона, помкомполка по хозчасти прославленной 30-й стрелковой имени ВЦИК Иркутской дивизии.

С 1933 года Иван Суслопаров учился в Артиллерийской академии им. Ф. Э. Дзержинского, которую окончил в 1938-м. После недолгой службы в должности помощника начальника артиллерии Красной армии по вузам в сентябре 1939 года его перевели в Разведывательное управление РККА.

Автор «английской провокации»

Эйзенхауэр поздравил Суслопарова. А из Центра пришла депеша, запрещавшая подписывать какие-либо документы

Это было сложное для страны и советской военной разведки время. После прихода к власти Гитлера Сталин попытался вписать СССР в стихийно выстраивавшиеся по-новому международные отношения, предложив советский проект создания европейской системы коллективной безопасности. Однако безрезультатно.

В октябре 1936 года Германия и Италия заключили соглашение о военно-политическом сотрудничестве, образовав ось Берлин – Рим. Встречаясь во время подготовки этого договора с Чиано, министром иностранных дел правительства Муссолини, Гитлер заявил, что их страны вместе победят не только большевизм, но и Запад. В ноябре 1936-го Германия подписала с Японией Антикоминтерновский пакт, годом позже к нему присоединилась Италия. Роль главного противника отводилась СССР. Обстановка в Европе и на Дальнем Востоке резко обострилась: возникли два очага потенциального вооруженного конфликта.

В связи с этим Разведупр активизировал агентурную работу против участников Антикоминтерновского пакта, создавая новые резидентуры как в Германии, Италии, Японии, так и в соседних государствах. Людей требовалось все больше, причем квалифицированных, подготовленных, а не просто брошенных на невидимый фронт по призыву Родины. Вопрос о работе военной разведки вынесли на очередное заседание политбюро ЦК ВКП(б) 26 мая 1934 года. Особое внимание было обращено на ограниченность подбора агентурных работников и недостаточную их подготовку.

Тяжелейший удар по Разведупру нанесла чистка 1937–1939 годов. Опытнейшие кадры были отозваны из зарубежных командировок, уволены или репрессированы, агентурная сеть фактически уничтожена не только в Германии, но и в других странах Западной Европы. Советское политическое руководство допустило неоправданную ошибку. Исправлять ее пришлось Суслопарову и другим военным атташе и советникам. Ими стали комкор Максим Пуркаев (впоследствии генерал армии), Павел Рыбалко и Василий Чуйков (будущие маршалы). Советский военный атташе Суслопаров (Маро) возглавил в сентябре 1939 года аппарат ГРУ во Франции. 4 марта 1941-го он доложил в Центр: «В этом году Германия выступит против СССР». 27 марта радировал: «Создаваемая немцами группировка войск на востоке направлена главным образом против Украины, которая должна стать продовольственной и нефтяной базой Германии». 3 апреля Маро сообщает, что количество немецких дивизий после перегруппировки в конце февраля – начале марта в оккупированной зоне Франции сократилось до 20–25, а снятые войска и авиация отправлены в основном на восток. За считаные часы до начала Великой Отечественной Суслопаров передает шифровку: «21 июня 1941 г. Как утверждает наш резидент Жильбер (известный советский разведчик Леопольд Треппер.В. В.), которому я, разумеется, нисколько не поверил, командование вермахта закончило переброску своих войск на советскую границу и завтра, 22 июня 1941 года, они внезапно нападут на Советский Союз». На этом донесении Сталин красными чернилами начертал резолюцию: «Информация является английской провокацией. Разузнайте, кто автор, и накажите его».

Как вспоминал позже Леопольд Треппер, в тот памятный день – 21 июня он с Лео Гроссфогелем приехал в Виши, где находилось посольство СССР. Нарушив все правила конспирации (экстремальная ситуация диктовала свои решения и поступки), они вошли в дом, где жил советский военный атташе. Генерал Суслопаров, видимо, недавно проснулся. Протирая глаза, он весьма удивился раннему и неожиданному визиту. Все понимали, что вишистская полиция следит за теми, кто осмеливается посещать советские учреждения. Он стал грубо выговаривать Трепперу, но тот, извинившись, прервал: «По моим совершенно достоверным данным, завтра, 22 июня, на рассвете гитлеровцы нападут на Советский Союз». Суслопаров попытался переубедить гостей, сказав, что они заблуждаются… «Я встречался с японским военным атташе, только что прибывшим из Берлина. Он меня заверил, что Германия не готовится к войне против СССР. На него можно положиться». Треппер не согласился с благодушием генерала и настаивал на немедленной отправке шифровки в Москву, ссылаясь на абсолютную достоверность своих сведений, до тех пор, пока тот не распорядился отправить срочное сообщение в Центр.

Улыбка Эйзенхауэра

С началом Великой Отечественной войны генерал-майор Суслопаров вернулся на Родину и получил назначение на должность начальника штаба командующего артиллерией Красной армии, затем – начальника Артиллерийских краснознаменных курсов усовершенствования офицерского состава РККА. С февраля 1943 по июнь 1944 года он на фронте – замкомандующего, затем командующий артиллерией 10-й армии Западного фронта.

Сталин лично сообщил Вышинскому об отсутствии претензий к действиям генерала в Реймсе

В июне 1944 года был представителем СССР в Контрольной комиссии Объединенных Наций в Италии. С октября 1944-го по сентябрь 1945-го – начальник военной миссии СССР во Франции. Одновременно с этим ему надлежит быть военным представителем при штабе главкома экспедиционными войсками США и Великобритании генерала Дуайта Эйзенхауэра. Выбор не случаен, Суслопаров имеет богатый опыт военно-дипломатической работы, хорошо знает Францию. На Суслопарова возложили также связь с союзниками, открывшими наконец второй фронт в Европе.

Трудность заключалась в том, что Суслопаров находился в Париже, а штаб союзных войск – в Реймсе. Это городок на северо-западе Франции, в 125 километрах от столицы. Однако следить за ситуацией в штабе нужно было постоянно, именно там германские эмиссары искали пути к заключению сепаратных соглашений. В Москве предвидели возможность таких шагов…

Направляя генерала Суслопарова в Париж, Ставка и Генштаб наделили его правом представлять СССР на случай капитуляции германских войск перед англо-американцами. Начальник Генерального штаба Александр Василевский сообщил о полномочиях Суслопарова французам и Дуайту Эйзенхауэру. Это был точный политический и дипломатический ход. Союзников ставили в известность о том, что для советского политического руководства не секрет тайные попытки германских представителей добиться подписания с англо-американцами соглашения о капитуляции без участия СССР. Эти сведения добыли сотрудники советской военной разведки.

Генерал армии Сергей Штеменко вспоминал: «2–4 мая в ставке Деница состоялось совещание высшего военного руководства фашистской Германии. Присутствовали Дениц, Кейтель, Йодль и другие. Стоял вопрос о капитуляции перед англо-американцами и дальнейшем сопротивлении Красной армии. 5 мая завершилась полоса переговоров немецкого командования на западе относительно перемирия на ряде фронтов. Дениц распространил действие некоторых соглашений на северные районы. Обо всех переговорах и их результатах мы получали регулярные сообщения от наших миссий за границей, особенно подробные от генерала И. А. Суслопарова».

Вечером 6 мая к начальнику советской военной миссии прилетел адъютант Эйзенхауэра. Он передал приглашение главкома срочно прибыть в его штаб, где планируется подписание Акта о капитуляции Германии. Иван Алексеевич доложил об этом в Центр и попросил инструкций. Разрешение на поездку в Реймс пришло сразу, но указания о порядке действий должны были поступить позже.

Эйзенхауэр принял Суслопарова и, улыбаясь, сказал, что прибыл генерал Йодль с предложением капитулировать перед англо-американскими войсками и воевать против СССР. «Что вы, господин генерал, на это скажете?» – спросил главком. Суслопаров тоже улыбался. Он знал, что в штабе главнокомандующего уже не первый день сидит немецкий генерал Фридебург, который так и не сумел склонить Эйзенхауэра к сепаратному соглашению. Начальник советской военной миссии ответил, что существуют обязательства, совместно принятые членами антигитлеровской коалиции, относительно безоговорочной капитуляции противника на всех фронтах, в том числе, конечно, и на восточном.

Эйзенхауэр сообщил, что потребовал от Йодля полной капитуляции Германии и не примет никакой иной. Немцы вынуждены были согласиться. Затем американец просил Суслопарова передать в Москву текст капитуляции, получить одобрение и подписать его от имени СССР. Церемония, по его словам, уже назначена на 2 часа 30 минут 7 мая в помещении оперативного отдела штаба Эйзенхауэра.

В полученном тут же проекте документа говорилось о безоговорочной капитуляции всех сухопутных, морских и воздушных вооруженных сил, находящихся под германским контролем. Немецкое командование обязывали отдать приказ о прекращении военных действий в 0 часов 1 минуту (по московскому времени) 9 мая. Все войска Германии должны были оставаться на занимаемых позициях. Запрещалось выводить из строя вооружение и другие боевые средства. Германское командование гарантирует исполнение всех приказов главнокомандующего союзными экспедиционными силами и советского Верховного главнокомандования.

В Реймсе перевалило за полночь, время подписывать капитуляцию, но указаний из Москвы все не поступало. Положение Суслопарова было весьма сложным. Ставить свою подпись от имени Советского государства или отказаться?

Штеменко в книге «Генеральный штаб в годы войны» поясняет: «Суслопаров отлично понимал, что маневр гитлеровских последышей с капитуляцией только перед союзниками мог обернуться в случае какого-либо недосмотра с его стороны величайшим несчастьем. Он читал и перечитывал текст капитуляции и не нашел в нем какого-либо скрытого злого умысла. Вместе с тем перед глазами генерала вставали картины войны, где каждая минута уносила множество человеческих жизней. Начальник советской военной миссии принял решение подписать документ о капитуляции. В то же время он, обеспечивая возможность для советского правительства повлиять в случае необходимости на последующий ход событий, сделал примечание к документу. В примечании говорилось, что данный протокол о военной капитуляции не исключает в дальнейшем подписания иного, более совершенного Акта о капитуляции Германии, если о том заявит какое-либо союзное правительство».

Эйзенхауэр и представители других держав при его штабе с примечанием Суслопарова согласились. В 2 часа 41 минуту 7 мая 1945 года Акт о капитуляции Германии был подписан. Эйзенхауэр поздравил Суслопарова. После уже из миссии Иван Алексеевич направил свой доклад и копию акта в Центр. А оттуда между тем пришла депеша, запрещавшая подписывать какие-либо документы.

11 мая 1945 года по распоряжению маршала Жукова Суслопарова отозвали в Москву. Начальник ГРУ ГШ генерал-лейтенант Ильичев разъяснил причины решения. Во-первых, это участие при отсутствии полномочий в подписании Акта о безоговорочной капитуляции Германии и, во-вторых, непринятие мер по обеспечению быстрой и надежной радиосвязи между Реймсом и Москвой, что привело к несвоевременному получению запрещающей телеграммы начальника ГШ генерала армии Антонова.

Суслопаров в объяснительной записке на имя НГШ отметил, что по его настоянию включили пункт о том, что акт не станет препятствием к замене его другим, более важным документом о капитуляции германских вооруженных сил. Что касается радиосвязи с Москвой, то радист-шифровальщик был оставлен в Париже из соображений безопасности. Вследствие этого упомянутая телеграмма получена на три-четыре часа позже.

7 мая Сталин позвонил маршалу Жукову и сказал: «Сегодня в городе Реймсе немцы подписали Акт о безоговорочной капитуляции. Главную тяжесть войны на своих плечах вынес советский народ, а не союзники, поэтому капитуляция должна быть подписана перед Верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции, а не только перед Верховным командованием союзных войск. Я не согласился и с тем, что Акт о капитуляции подписан не в Берлине, центре фашистской агрессии. Мы договорились с союзниками считать подписание акта в Реймсе предварительным протоколом капитуляции. Завтра в Берлин прибудут представители немецкого главного командования и представители Верховного командования союзных войск. Представителем Верховного главнокомандования советских войск назначаетесь вы...»

Генерал-майор Суслопаров присутствовал при подписании Акта о безоговорочной капитуляции в пригороде Берлина – Карлсхорсте. В отсутствие главкома Эйзенхауэра Иван Алексеевич был единственным из союзников, участвовавших в подобном мероприятии в Реймсе. Тогда же в Берлине он узнал, что Сталин лично сообщил по телефону заместителю наркоминдел СССР Андрею Вышинскому об отсутствии претензий к действиям генерала в Реймсе.

Через полгода Суслопаров был назначен начальником курса только что созданной Военной академии Советской армии. Активно привлекался для проведения семинарских и практических занятий со слушателями по профильным дисциплинам. Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденами Суворова II степени и Красной Звезды.

Иван Алексеевич Суслопаров умер 16 декабря 1974 года, похоронен на Введенском кладбище столицы.

Владимир Винокуров,
вице-президент Лиги военных дипломатов, доктор исторических наук, профессор

Опубликовано в выпуске № 40 (704) за 18 октября 2017 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»
Стригунов Константин
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц